Из пепла возродится

Получалось, что регулы должны были начаться пол-луны назад. Она так боялась, что Пламень вновь заговорит о побеге, что и думать забыла о возможной беременности. Но если верна догадка Стужи, то и бежать в Загрядье нет никакой надобности.

Свекровь отобрала у Зары бочонок, сказала внезапно ласково:

– Не тягай тяжёлого.

О беременности Зара мужу говорить не стала, решила сперва убедиться, что они со Стужей не ошиблись. Пламень после поездки в столицу и так ходил мрачный, Заре не хотелось разочаровать его напрасной надеждой.

Пост подходил к концу, и в Трихолмке готовились к празднику равноденствия. На площади уже расставили столы для угощения, в центре построили возвышение для изваяний Святозаров. Однако вместо обычной светлой радости, которая сама собой появлялась с приходом весны, жителей деревни охватило тяжкое ожидание смутных времён.

Борщевики, несмотря на упадок в делах, готовились отмечать пышно. Пол в доме выскоблили до светлого дерева, стёкла в окнах натёрли до блеска, а в кухне клубились пары от стряпни.

В разгар работ с мельницы вернулся Буран и, усмехаясь в бороду, потряс исписанным листком бумаги.

– Зной, товарищ мой, весточку прислал. Ох и чуистый он по торговому делу! Добрую пасеку держит. А как к войне пошло, открыл он трактир в Перепутье, а за ним – второй и третий. Смекнул, как худые времена наступят да нечем будет семьи кормить, мужик последние гроши за медовую брагу отдаст. Теперь товарищ просит моего содействия в одном щепетильном вопросе.

Завтра прибудет он вместе с сыном. А сынок у него хорош, хваткой в отца пошёл. И женить его пора. Думаю, едут они на сговор. Вот такого мужа я для Яблоньки всегда желал.

Яблонька разрумянилась, засветилась вся. Стужа ущипнула дочь за щёку:

– Чего ж ты растерялась? Беги наряды готовь!

Зной с сыном приехал накануне равноденствия и сразу приступил к делу:

– Полюбилась Ручью девица из вашей деревни, Смородинка, Папоротникова дочка. Отца я не знаю, вот и пришёл к тебе за помощью, замолви слово.

Так понимаю, от невесты отказа не будет, они уж сговориться успели.

Буран посерел лицом, но вида не подал, лишь махнул Стуже, чтобы увела Яблоньку. А товарищ продолжал, вроде как ничего не замечая:

– Вот как сложилось-то. Признаться, хотел я к лету с тобой этот сговор вести, дочь твою для сына просить, да куда же против его охоты. Но в долгу не останусь, если посодействуешь. Трактиры ведь не на одном вине, к столу и харчи требуются.