Из пепла возродится

Зара ожидала, что местная отпрянет с отвращением, поднимет крик, но та спокойно указала на улицу, что вела к Огневице и ответила, ничуть не смущаясь:

– Тётушка Прохлада живёт вон в том доме с вертушкой на крыше. Передавайте ей поклон от Проталины.

Всю дорогу Зара гадала: то ли народ в Логовице такой бесстыжий, что открыто раскланивается с ведьмой, то ли и вправду знахарка знахарке рознь. Дверь отворила высокая костлявая старуха с седыми косами и в белом платке, повязанном вокруг головы.

– Здравствуйте, тётушка! Мы с бедой к вам, – приветствовала хозяйку Брюква.

– С радостью ко мне не являются. Проходите!

Зара ожидала увидеть внутри всё что угодно, но не освещённый светочами поклонный угол с фигурками Сонии, Левии и Тринии.

– Чего рот открыла? – Прохлада подтолкнула изумлённую гостью в спину. – Думала, у меня тут изваяние Виринеи?

Зара смутилась и пролепетала извинения.

– Рассказывайте, с чем пришли, – перешла к делу знахарка.

– Да вот, – начала Брюква, – навели чары на мужа дочки.

– Ты чего несёшь?! – рассвирепела старуха. – Я таким не занимаюсь! За ворожбой к ведьме иди, если Карающего Огня не страшишься, только за деяния свои всё равно ответишь. Нельзя никого привязать и отвязать насильно – грех это большой. А я только от наведённой скверны избавляю. В этом никакого колдовства нет. Даже Сёстры моей помощью не гнушаются.

Брюква побелела.

– Ладно, глупая ты баба. Вижу, что не разумеешь, о чём просишь, худое не замышляешь. Если есть чары наведённые, то помогу.

Прохлада с проворством, неожиданным для старухи, сдёрнула с Зары чепец и отхватила прядь волос небольшим острым ножом, непонятно откуда взявшимся в руке. Затем зажгла плоскую лампу и бросила волосы в огонь. Пламя вспыхнуло с шипением и через мгновенье вновь горело ровно.

– Чиста, – заключила знахарка и протянула руку: – Давай, что от мужа принесла.

Зара достала тряпицу с кудрями Пламеня. Огонь беспокойно заметался, волосы рассыпались зелёными искрами, источая резкий запах смрада.

– Свет-заступник, погань-то какая! – Прохлада накрыла лампу колпаком. – Давно твоего мужа опаивают.

– А очистить-то можно его? И наладится ли с дочкой у них?

– Снадобье для изгнания скверны я сделаю. Болеть, правда, сильно будет, но не помрёт.