Из пепла возродится

Зара, краснея от стыда, тоже мазала себе грудь, живот и бёдра. После распустили косы и долго промывали волосы отваром из ромашки и мяты, затем расчёсывали их, пока не высохли и не заблестели.

Стужа с Яблонькой отменили работы и ждали мужчин. Обоз появился к обеду. Уставшие лошади ступали тяжело и с трудом тащили пустые подводы. Обгоняя их, к дому скакал Паводок. Едва поравнявшись с воротами, он спешился и обнял Радугу.

«Как же он тосковал по жене. А вот братец его не торопится меня увидеть», – печально отметила Зара.

Пламень и правда не взглянул на неё. Он вошёл следом за отцом и зашевелил ноздрями, учуяв запах горячей еды.

– Сперва смойте с себя грязь дорожную. – Стужа вручила мужу с сыновьями чистую одёжу и отправила во вновь натопленную баню.

За столом говорили о доброй торговле да оказиях в пути. Паводок с Бураном привезли по узлу подарков жёнам. Стужа накинула на плечи новую шаль, а в ушах Радуги горели красными огоньками гранатовые серьги.

– Пламень, что же ты Зарницу не одаришь? – Буран дождался, пока младший не отодвинул от себя миску, насытившись.

Парень будто опомнился, вышел из трапезной и вскоре вернулся со свёртком, но не отдал его жене весь, вынул лишь костяной гребень, украшенный янтарём. Остальное вновь завернул и спрятал за пазуху.

«Знать, для Горлинки вёз. Если бы отец не велел, то и не вспомнил бы обо мне», – подумалось Заре с обидой, но сомнения высказывать не стала, поблагодарила мужа.

Яблонька тоже смекнула, что к чему, и не смогла смолчать:

– Братец, какие гостинцы ты ведьме припас? Говорят, она укатила вчера вместе с Капелью.

Пламень взъярился:

– Уйми свой язык, сестрица! Смотри, как бы тебе самой в тот дом не отправиться.

– Мне?! Да никогда! И муж у меня по блудницам бегать не будет.

– Не зарекайся. Если вообще охотник до твоего яда найдётся…

– Хватит! – гаркнул Буран. – Не для того я домой спешил, чтобы брань вашу слушать.

Паводок встал с лавки:

– Пойдём мы с женой к себе.

Стужа легонько пнула Зару под столом и показала глазами на выход. Та и сама рада была попрощаться.

За окном уже стемнело. Зарница зажгла светильники и облачилась в нижнюю рубаху из тончайшего, почти прозрачного хлопка, что дала ей Радуга. Оголённым плечам стало зябко. Зара прикрыла их, распустив косы. Вспомнила о подарке мужа. Гребень, хоть и предназначался ведьме, пришёлся ей по нраву.