Зверь

Машке я так и не смогла рассказать о том, что вчера было, как-то язык не повернулся. Она чувствовала произошедшие изменения, но вопросов не задавала. За это я была ей благодарна. День пролетел незаметно, домой мы с подругой возвращались вместе, благо жили в пяти минутах друг от друга.

Оказавшись в своей комнате, я бросилась на постель и зарылась в подушку лицом. Тянуло в сон.

Мои глаза были завязаны шёлковой лентой, а на рот легла тяжёлая мужская рука. Мне не было страшно, я была возбуждена.

– Т-с-с, – тихий шёпот и моё горло накрывает вторая рука, слегка сдавливая.

Из горла рвётся стон, но с губ так и не сорвалось ни звука. Повязка заставляла чувствовать лёгкое раздражение от того, что не могу увидеть лицо мужчины.

Очень медленно с моего рта начала сползать его ладонь. Она двигалась вниз и накрыла мою одну грудь. Я задышала чаще. Губы высохли, и я провела по ним языком. В ответ услышала, как мужчина резко втянул в себя воздух. Его руки были сухими и тёплыми.

Тут он неожиданно сжал мою маленькую грудь с силой, я не смогла сдержать громкий стон.

Как только с моих уст сорвался стон, я проснулась вся в поту. Я ощущала, как мои щёки горят огнём, а грудь слегка пощипывает. Моя рука потянулась к горлу и обхватила его, как во сне. Я закрыла глаза и пыталась прийти в себя.

За окном стало темно, меня пробила дрожь. Мой сон был таким реальным! Верилось с трудом, что это было не на яву. Кожа до сих пор горела, в трусиках было очень влажно.

Холодные струи привели меня в порядок. Я почувствовала жуткий голод и направилась в столовую. Скромно поужинав, я вновь поднялась в спальню и принялась за уроки. Но из головы не шёл этот сон. Я знала, что это ОН.

Встреча

Всю неделю меня не отпускали видения того самого сна. Я не могла сосредоточиться на учёбе, перестала нормально питаться и стала похожа на какую-то тень.

Машка каждый день спрашивала, что со мной не так, но признаться в том, что мои мысли забиты мужчиной, которого не знаю, я не могла. С отцом практически не виделась, лишь изредка пересекались в столовой за ужином. Процесс еды протекал в молчании.

В пятницу вечером, когда мы сидели и поглощали пищу, я почувствовала, что с отцом что-то не так. От него так и исходили волны волнения и страха. Периодически он оглядывался по сторонам, что подтверждало мои подозрения.