Пой, ласточка, пой!

– Мне нужно внимательно ознакомиться с материалами дела, – ответила тетенька и уткнулась в планшет, время от времени перелистывая пальчиком электронные странички. Наконец, судья подняла глаза и показала девочке красную карточку.

– Справедливо, – кивнула блондинка.

– Удаление! – ахнула старушка и скрюченным пальчиком стукнула по циферблату своих наручных часов, отчего секундная стрелка ненадолго замерла, а потом побежала в обратную сторону.

Судья встала и огласила решение:

– Оленька направляется в приют для исправления на неопределенный срок.

Из соседней комнаты вышли полицейские, только одеты они теперь были иначе: в белые футболки, спортивные шорты, гетры и бутсы. Дяденьки взяли Оленьку за руки и вывели на улицу, где в припаркованной у входа полицейской машине выла сирена. Затем автомобиль начал корежиться и превратился в сверкающую синюю пирамиду.

– Тебе туда, – втолкнул в треугольную дверь девочку пожилой.

Полицейские весело переглянулись и убежали на стадион играть в футбол с товарищами, а Оленька летела на бешеной скорости по светящейся трубе в неизвестность и громко вопила:

– А-а-а-а-а!

Она продолжала истошно визжать, хотя движение уже давно прекратилось.

– Чего ты так орешь? – услышала девочка знакомый голос старушки. – Оглушила меня совсем.

Оленька открыла глаза и увидела перед собой средних лет женщину в синем платочке.

– Вы, случайно, не та самая старушка из супермаркета? – испуганно спросила девочка.

– Та самая, – засмеялась женщина.

– Ерунда какая, – удивилась Оленька. – Отчество должно быть по отцу. Я, например, Аркадьевна.

– Договорились.

Девочка с недоверием оглядела бывшую старушку и спросила:

– Как такое может быть? Люди стареют, а не наоборот!

– Не задавай лишних вопросов. Идем, Аркадьевна.

Сразу за березовой рощицей показалось небольшое двухэтажное здание.

– А вот и приют для сирот, – вздохнула Изольда Татьяновна. – Здесь находятся несчастные, брошенные, никому ненужные дети.

Девочка с опаской вошла, ожидая услышать душераздирающий плач, и тут же облегченно вздохнула, когда до нее долетел веселый детский смех. Ее тотчас обступили ребята, волне упитанные и довольные, и начали шушукаться:

– Какая хорошенькая. С хвостиками. Очки смешные.

Навстречу девочке вышел Дед Мороз, то есть дяденька с белыми волосами и длинной бородой. Он окинул Оленьку добрым взглядом и сказал:

– Добро пожаловать. Я директор приюта.