В плену у снежной бабы

Речь хозяйки дома охладила пыл Зубарева, он снова сник, почувствовав себя пленником этого скромного жилища, где каждая вещь уже немало лет послужила бывшим хозяевам. У окна стоял стол, застеленный пестрой клеенкой, а на столе подрагивал огонек керосинки.

Зубарев поежился. Но не от холода, а от самой ситуации. После ярких огней города, светлого офиса – оказаться здесь, в забытом властями таежном углу, это почти такой же удар, как и само отравление.

А то, что его отравили, Зубарев уже не сомневался. Он не был любителем напитков, даже в студенчестве ограничивал себя, зная меру.

Но при этом всегда был компанейским парнем, собирая вокруг себя друзей.

Валерка Куликов не отличался тягой к знаниям, да и способностями не блистал. Зато он умел выбирать друзей, и почему-то как будто «прилип» к Зубареву, поддакивая ему, восхищаясь им, а когда нужна помощь, знал, что Зубарев поможет и защитит.

«Везунчик ты, Саня», – говорил Валерка, когда Зубарев открыл свое первое дело, занявшись жевательной резинкой.

Вроде мелочь… какая там прибыль, но Александр не гнушался даже мелкими заработками, уперто шел к своей цели. Он и личную жизнь отодвинул на задворки, подчинив себя будущему делу.

«Зубарев, неужели в наше время чистеньким вышел?» – удивлялись бывшие однокурсники, заметив, как твердо стоит на ногах, имея к тридцати годам свой офис и небольшой коллектив. – «Что, даже ничего не украл?» – злорадствовали завистники.

И только Валерка яростно сжимал кулаки и готов был кинуться в драку за своего товарища.

Александр и на работу его взял, скорей из-за преданности ему. Хотя отец, когда еще был жив, говорил: «Не доверяйся тем, кто в рот тебе заглядывает, могут и кусок вырвать».

Вообще Зубарев был благодарен отцу во многом. Это он, тогда еще директор кирпичного завода, не разворовал, а сохранил производство, хотя посягали на него не раз с приходом перестройки. Денег совершенно не хватало, платить зарплату было нечем, только кирпичами и рассчитывались.

А на стол-то вместо еды кирпич не поставишь… ну, если только продать кому.

Когда ему дали понять, что завод уже никому не нужен и помощи не будет, оставшийся коллектив уволился, и отец Александра ушел, как капитан корабля, последним. А через год умер.

Предприятие буквально растащили по кирпичику, оставив стены, да крышу. И Александр, встав на ноги, оформил почти разрушенный завод на себя. Ему открыто говорили, что такой обузой он разрушит свой бизнес.