Золушка барачного квартала

«Вот было бы здорово, если бы, правда, мы превратились в «Золушек», – размечталась Зойка. – Насчет меня – не знаю, куда мне с моим сороковым размером ноги, а вот ты… ничего… пацаны смотрят на тебя».

Элька прибрала на столе, спрятала продукты в холодильник, подтерла пол. Петька сидел у телевизора, иногда косился на нее, пытаясь угадать, злиться ли за вчерашнее или нет.

Отец тем временем что-то бормотал несвязно, потом переключил внимание на дочку. Как выпьет, в нем просыпалась вселенская отцовская любовь: плакал, вытирая слезы, просил у дочери прощения, говорил, как ее любит – Эльку любит.

Всё прерывалось, когда Раиса начинала приставать к нему с вопросами: «А меня? меня разве не любишь? Николаша, да я же… я ведь тебя-то как берегу», – начинала причитать Раиса, и Элька, не в силах вынести ее нытья, готова была забиться в угол, как сверчок.

Контрамарки действительно давали лучшим учащимся. Элька взяла ее без труда у секретаря.

– Ну что? – Зойка уже поджидала.

– Ничего. Одну дали, да еще расписалась за нее.

– И что, я не пойду? – у Зойки выступили слезы.

– Не хнычь, надо что-то придумать. Ну, хотя бы попросить. Стой тут.

Она снова заглянула к секретарю. – А можно еще одну? очень надо!

– Знаете, вас сколько таких, кому очень надо… строго по спискам выдаем.

– Ну, пожалуйста, не идти же мне одной.

– Сказано: лишних билетов нет. Все!

Элька вышла. Постояла у двери. Потом решительно вошла. Так же решительно подошла к столу секретаря, сунула руку в старенькую сумку, которая осталась еще от матери, достала шоколадку и, молча, положила на стол.

В глазах Эльки можно было прочитать: «Даешь контрамарку!».

Секретарь тоже, молча, положила руку на шоколадку и она исчезла в столе. Также, молча, подала контрамарку.

– А расписываться? – напомнила Элька.

– С ума сошла?! какая роспись?

Элька, опомнившись, выскочила.

– Есть! – она подала желанную бумажку Зойке.

– Ура! Мы идем!

– Ага, идем, зато без сладкого остались, отцовской шоколадкой пришлось пожертвовать, – призналась Элька.

– Целой шоколадкой! – ахнула Зойка.

– Ну да, контрамарки нынче ценятся.

Техникум, в котором учились подружки, находился в исторической части города – в центре. Но дома здесь стояли кирпичные или бетонные, аккуратные скверы украшали район. Эльке нравилась эта часть города.

Но лишь стоило подъехать на автобусе или пешком подойти к мосту через местную речушку, как цивилизованная жизнь обрывалась.