Золушка барачного квартала

– Вот же негодяйка, ушла все-таки, – Николай, распалился,       ходил по комнате, выговаривая свою обиду неизвестно кому, Эли-то уже не было дома.

Потом сел на диван, обхватив голову. – Как же так, дочка, как же так… не послушалась отца…

Приглашение на регистрацию Эля занесла через три дня, встретившись с тяжелым взглядом отца. – Папа, всё, не начинай. Если хотите, можете прийти, я буду рада.

Отец ничего не сказал, и Эле пришлось уйти без его одобрения. И только Петька побежал за ней, проводив до конца улицы.

– А я как теперь? – спросил мальчишка.

– А что ты?

– А кто с уроками помогать будет?

Элька остановилась, опустила ладонь на его рыжие волосы, почувствовав, что привыкла и даже полюбила этого рыжего хулигана.

– А ты приходи, адрес знаешь, уроки будем делать.

– Мам, мы просто распишемся. Без тожественного. Я буду рад, если придешь. И Эля тоже.

– Спасибо, сынок, обрадовал, нашел время, когда у нас в доме беда, отцу пять лет дали….

– Я знаю. Но папа меня сам учил: жизнь не останавливается, надо жить, карабкаться…

– Ну да, особенно если эту жизнь начинать в бараке, – съязвила Валентина.

– Там тоже люди живут. – Славка вышел, даже спиной чувствуя материнское осуждение.

Никаких гостей они не звали. Были только свидетели: Зойка и Алексей, самый близкий друг Вячеслава.

Но стоило молодым войти в свою комнату в двухэтажном бараке, как следом, примерно через полчаса ввалилась толпа бывших однокурсников Славы. Все его друзья, узнав адрес, приехали поздравить с законным браком, засыпав Эльку осенними букетами.

– Парни, только чуть потише, – просил Славка, – а то соседи…

– Ничего, потерпят, свадьба все-таки!

– Да какая свадьба, мы просто расписались.

На столе появилась закуска, под которую Эля и Зойка достали тарелки.

– По-здрав-ляем! – кричали друзья, окружив молодую пару.

– Слава, Эля, поднимаем бокалы, – начал Алексей, посмотрел на стакан, который держал в руке, – в данном случае стаканы, но это ничего, главное, чтобы вы всю жизнь были вместе! Ура, молодым!

И тут же раздалось дужное «ура», а потом «горько».

Друзья притихли, Славка принял плащ из рук матери, Лешка сразу налил: – Давайте за родителей!

– Ребята, да что вы, – смутилась Валентина, – давайте лучше за молодых.

– Тогда с вас тост, – предложил кто-то из парней.