Верни мои крылья

Мне приходилось в ближайшем ларьке или магазине покупать буханку или батон. Лиза всегда это делала с заботой, иногда даже что-то приговаривала, подзывая уток.

Такая забавная и милая была…

– Хорошо, поехали. Пристегнись, Лисёнок.

– Д… да, конечно.

Дрожащими руками она хватается за ремень безопасности, пытается пристегнуться. Я вижу, как ей сложно, но не могу помочь… потому что боюсь…

Всю дорогу мы едем молча, и мне это даже нравится. Нравится то, что она рядом со мной. Да, пусть она нервничает, но, несмотря на это, она рядом, сидит на соседнем сиденье и смотрит в окно.

– Пойдем, Лиза, – протягиваю руку, стоя у открытой двери автомобиля с её стороны.

Лисёнок так сильно о чём-то задумалась, что даже не замечает, что мы приехали.

– Прости.

Она улыбается, а от солнечных зайчиков, которые попадают на её лицо через лобовое стекло, жмурится и морщит маленький носик. Говорю, слишком милая.

Сама выходит из машины, не позволяя помочь. Ставлю машину на сигнализацию и взмахом руки приглашаю Лизу последовать ко входу в парк.

У яркой клумбы с цветами замечаю палатку со сладкой ватой и, недолго думая, направляюсь к ней. Лиза идёт рядом со мной и не отстаёт. Она только улыбается, когда видит, что я беру две ваты: мне простую, ей вишнёвую.

– Ты помнишь, что я люблю вишневую?

– Я помню всё, Лисёнок. – От моих необдуманных слов моя девочка немного расстраивается. Какой же я осел всё-таки… – Прости, я не подумал…

– Нет, всё хорошо. Всё равно рано или поздно мы должны были поговорить об этом.

Нормально поговорить. Понимаешь? Не так, как сейчас. А сесть и поговорить… Мне есть что рассказать, понимаешь?

– Понимаю, но черт возьми, – пинаю первый попавшийся под ноги камень. – Я не хочу, чтобы ты вспоминала всё то дерьмо, Лиза.

– Я всё равно этого никогда не забуду. Да, со временем такой жуткой боли, как будто все кости переломали, не будет. Но и стереть это из памяти тоже не получится, как бы я этого ни хотела.

Дерьмо.

Дерьмо. Всё это полнейшее дерьмо. Меня жутко бесит, что здесь я ничего не могу сделать, чтоб ей стало легче.

Лисёнок останавливается, заводит руки за спину и смотрит в небо. В небо, в котором высоко летит самолёт, она смотрит и улыбается ему. А я смотрю и улыбаюсь ей.

Внезапно ко мне приходит «гениальная» идея, хотя сомневаюсь, что Лиза её одобрит. Но ведь попробовать никто не запрещает?!

– Лисёнок, а давай полетим куда-нибудь? Хотя бы на два дня.