Я буду любить тебя вечно

Ну как можно любить человека и ничего о нем не знать? Ни возраст, ни хобби… вообще ничего.

– Месяц назад исполнилось, – склонив голову к плечу и прищурив взгляд, начинает рассматривать меня как-то по-особенному. Настолько, что я чувствую жар своих щек. Еще немного – и можно яичницу жарить. – Ты ведь раньше не пила, да?

– Нет, не пила, – признаюсь неуверенно и опускаю голову. С огромным интересом начинаю рассматривать свои руки, мысленно придираться к корявым пальцам и неровным ногтям, коих быстро насчитала три штуки, лишь бы не смотреть на него, весело хохочущего.

– Рассказывай, вареник. – Ну вот. Снова это давно позабытое прозвище, вызывающее стадо мурашек на коже, которые носятся галопом по телу и хочется пищать от счастья. Это какое-то нереальное сумасшествие. Ну разве можно фанатеть от обзывательства? Пусть оно и мило, ну обзывательство же!

– Родители. Они уверены, что я должна быть медиком, как папа, бабушка и дедушка. Ну, или на худой конец податься в преподаватели, но снова медицина.

Они помешаны! Это идея фикс, – размахивая руками и ругая их на чем свет стоит, упрекаю в упертости, которую просто нереально свергнуть с пьедестала «я прав, а ты будь волен выполнять», рыча и шипя, изливаю всю боль, что накопилась во мне за последние несколько лет. – А ведь я не хочу быть медиком, – всхлипнув, вытираю рукавом слезы.

– А кем ты хочешь быть? – звучит совсем тихо, я поднимаю удивленный взгляд и понимаю – ему действительно интересно.

– Мне нравится рисовать и придумывать что-нибудь. Хочу податься в рекламу, но вряд ли это получится, – снова всхлипнув, вытираю тем же рукавом слезы.

– Это хорошо, что ты уже определилась с тем, чем хочешь в действительности заниматься.

Мне кажется, или он действительно меня поддерживает? Не осуждает мой выбор, не считает его глупым и не пытается отговорить, а поддерживает? А еще он не смеется надо мной, только улыбается, обещая лишь лучшее.

– Спасибо, – шепчу, искренне улыбаясь и залипая на его глазах, напоминающих великолепное озеро Аннеси, прославившееся своей чистотой.

Достаточно в него заглянуть, чтобы увидеть свое отражение. Так и глаза Жени, чисты и прекрасны. И в них я вижу свое отражение.

– Как твои колени? – звучит спустя долгую минуту, которую мы рассматривали друг друга как-то по-новому. По-особенному, что ли.

В его взгляде я не вижу презрения или недовольства, только нежность и заинтересованность.