Знак И-на

Уже после того как долгая и мучительная официальная часть похорон была закончена, честь отдана, выстрелы разорвали тишину кладбища и все перебрались в поминальный зал, к Ивану подошел мужчина в штатском, лицо которого показалось Ивану смутно знакомым, и спросил, хмыкнув, сколько же это, должно быть, стоит – место на Троекуровском кладбище. Вопрос был интересный, и Ивану он тоже в голову приходил. Вряд ли Морозову выделили такое место бесплатно, от государства – все-таки не того ранга птица. Впрочем, может, из-за громкого дела…

– У Андрея тут жена похоронена, – услышал Иван женский голос, надтреснутый, с хрипотцой.

Обернулся и увидел пожилую, лет под семьдесят, приятную женщину в черном платке и темно-синем вязаном платье в пол. В руках женщина держала тарелочку с бутербродами и бокал вина.

– Не знал, – удивленно кивнул Иван.

– Да, мало кто знает. Она умерла почти пятнадцать лет назад, тогда у ее отца было место на этом кладбище. Он его вообще-то для себя покупал, – добавила женщина, отпив из бокала.

 – А вот вышло, что он до сих пор живет, а Светочки нет.

– Светочка… это…

– Мама Алисы, – пояснила женщина.

– Ах да, конечно, – Иван улыбнулся одними кончиками губ. – Меня, кстати, зовут Иваном. Иван Третьяков. Работал вместе с усопшим. А вас, простите…

– А я – Екатерина Эльдаровна. Мы с Андрюшей дружим много лет. То есть дружили, конечно же, – поправилась женщина. – Господи, поверить не могу, просто не могу. Мы с Олечкой ведь его вот только видели, прямо перед отъездом! Веселый был, на охоту собирался.

– Вы с ним на даче виделись? – уточнил Третьяков. – А когда, не подскажете?

– Это было где-то в середине декабря. Мы с Олечкой поехали посмотреть, что и как, потому что потом мы уехали в Италию, на лыжах кататься. Знаете, я-то к лыжам спокойна, а Олечка страсть как лыжи любит. Я-то лучше бы на даче осталась. Хотя… как подумаю, что если б я там была, я, может, наткнулась бы на этого… на убийцу…

– Как бы вы на него наткнулись? – переспросил Третьяков.

– Ну я же часто к Андрею заходила, у нас дома на одной улице.

Когда муж мой жив был, так мы вообще, считай, так друг у друга и пропадали. Да и сейчас он меня часто звал, мы с ним то посидим, то выпьем, то я ему котлет пожарю. Олечка-то к даче спокойна, только из-за меня и ездит.

– А вы, наверное, и есть тетя Катя Никитина, – предположил Иван, и женщина улыбнулась, ее щеки вспыхнули румянцем.

– Это меня так, наверное, Алисочка назвала? Так и привыкла – тетя Катя, тетя Катя.