Знак И-на

Иван чуть не поперхнулся и тут же принялся стряхивать крошки с переднего сиденья. Определенно, значительная часть папиных денег уходила на гардероб Алисы Морозовой.

– Ну что, готовы? – спросил Иван, открывая перед Алисой переднюю дверцу.

– Можно, я сзади поеду? – спросила она, и Ивану показалось, что голос ее дрожит.

Он пожал плечами:

– Как хотите.

Алиса села прямо за ним, пристегнулась. Иван аж фыркнул от такого «доверия», но ничего говорить не стал.

Выехали в тишине, затем Иван спросил, не будет ли Алиса возражать, если он включит музыку.

Она ничего не ответила, тогда он включил приемник и принялся перескакивать с канала на канал. Музыка, новости, котировки, реклама. Иван предпринял еще одну попытку завести разговор.

– Вы только не волнуйтесь, это несложная процедура и ничего такого делать не придется. Нужно будет сдать анализ. Вы не боитесь сдавать кровь?

– Нет, – сухо ответила Алиса, но больше ничего не сказала и желания продолжать разговор не продемонстрировала.

Иван выругался про себя.

Теперь придется в полной тишине ехать в Тверь и обратно. Ну, не в тишине, а под всякий радиобред, какая разница.

Так и вышло. Всю дорогу Алиса Морозова просидела, почти не шевелясь и ничего не говоря, глядя в точку перед собой. Ивану было видно ее лицо в наружное зеркало заднего вида. Красивая и серьезная – такая уж странная у нее была красота, – она сидела так, словно ее отключили на время поездки, как робота. В какой-то момент Ивану даже стало не по себе от этой неподвижности, и он спросил, в порядке ли она.

Она ответила на его вопрос не сразу, где-то через минуту. Словно ее сознание активировалось после спящего режима.

– Я в порядке, – сказала она. – Сколько нам еще ехать?

– Через полчасика будем.

Доехали за сорок минут. Здание криминалистической лаборатории оказалось красивым, желтым с белым, в четыре этажа и в старокупеческом стиле, как и многие здания в центре Твери. Располагалось оно рядом с набережной, отсюда и ветра, и дополнительный холод.

Иван запарковался, и Алиса, не дожидаясь никакой любезности с его стороны, выскочила из машины. Иван закрыл машину и пошел следом. Удостоверение помогло избежать ненужных формальностей.

Илья Константинович Карташов оказался низеньким, худеньким живчиком, с копной кучерявых седых волос.

– Дорогой мой, вот и отлично. Сейчас мы все организуем, – заверил он Ивана, пожимая руку Алисе. – Сочувствую, сочувствую, ужасная трагедия. Непостижимо, непостижимо, дорогая моя.