Загадай желание

Анна улыбнулась, похлопала подругу по плечу.

– Ты будешь чай?

– Да, пожалуй, – кивнула Анна. – У нас был вишневый пирог.

– Э-э-э, – протянул Ванюшка. – Об этом пироге. Тут у нас случилось ЧП, и его пришлось отдать Олесе, чтобы хоть как-то залечить ее душевные раны.

– Да что ты! – возмутилась Нонна, как раз пролетевшая мимо пирога. – Вы же с Женькой его сожрали еще до того, как Олеся пришла, разве нет?

– СожраЛИ? – моментально принялась оправдываться Женька. – Мне и одного полноценного кусочка не досталось.

Я вообще не понимаю, как твой братец может так лопать и не толстеть, сохранять такую форму.

– Я красив от природы. Это у нас семейное, нам не нужно сапог и сумок, чтобы сиять, да, Ань? – гордо пояснил Ванька.

– Ты прожорлив от природы, – огрызнулась Женька. – Так что случилось, Ань?

– Даже не знаю, как объяснить, – попыталась отвертеться Анна. Она совсем не была уверена в том, что ее друзья смогут понять то, что с ней происходило. Она сама не понимала.

– Он тебе опять приснился? – с сочувствием кивнула Нонна.

Когда Володя только умер – так неожиданно, такой молодой и любимый, – он постоянно снился Анне. Да что там, она и просыпаться-то не хотела, только и рыдала на диване. Ужас что было! Не дай бог такое.

– Нет, не приснился, – покачала головой Анна, затрудняясь объяснить то, что чувствовала. Вот уже почти четыре года она послушно следовала своей судьбе. От любимого мужа у нее остались лишь его мать, его дети, его квартира, его память, его идеальный образ, уже совсем размытый в ее памяти.

Его сослуживцы приезжали раз в год на поминки и, сидя за столом у них дома, вспоминали, каким безупречным он был, как жить не мог без Анны и как все они его помнят. Двое из них виделись с Анной чаще – ежемесячно забирали у нее платежи в счет долга. Нет, Владимир уже больше не снился Анне.

– А ко мне Максим решил вернуться, – робко вставила Олеся, но все на нее тут же зашикали. Как ты можешь думать о себе, когда у Анны ТАКОЕ!

– Конечно, мужчин, как Володя, в мире немного, но Аня, подумай, ты не должна хоронить себя дома.

Мы знаем, как ты любишь его, но я уверена, что Володя был бы рад, если бы ты нашла себе кого-нибудь. Ты не должна так терзать себя! – выступила Нонна.

Анна посмотрела на нее долгим напряженным взглядом: она не знала, выдержит ли Нонна новость, которую она собиралась сообщить.

– Ну, хорошо. Я скажу! – решилась Анна – Только пообещайте, что никто, слышите, никто меня не станет критиковать или осуждать.