Вторая половина Королевы

Оксана Павловна нажала на кнопку селектора.

– Один кофе и бутылку воды, пожалуйста, – сказала кому-то она, и все заказанное почти молниеносно появилось у нас на стеклянном столе. Да, у моей руководительницы был не обычный стандартный деревянный стол руководителя. Когда-то скучный кабинет Кренделя, нашего прошлого босса, теперь превратился в цитадель стиля модерн. Тяжелая, солидная деревянная мебель, которую так любил Крендель, исчезла. Ее место заняли невесомые, ультрасовременные стеклянные столешницы. Рамки с фотографиями с широкими белыми полями, изогнутые спинки ортопедических кресел.

Книги, в основном имеющие отношение к бизнесу, экономике и управлению, идеально чистый высокий стеклянный стакан с водой – на керамическом подстаканнике. Единственное живое существо – орхидея в горшке. И я. И сама Королева. Хотя… нет, сама хозяйка кабинета все же не считается, киборги – не живые. Как бы они ни улыбались.

– Значит, вирус? С чего вы взяли? – спросила я, испытывая необъяснимое недовольство от того, что сквозь огромную прозрачную столешницу было видно мои ноги в кроксах.

Как-то не привыкла я смотреть на свои ноги сквозь стол.

– Разное, – рассеянно ответила Оксана Павловна. – Иногда без видимых причин ноутбук стал перегружаться. Обычно он «летает», а в какие-то моменты тормозит, как бульдозер. При этом никаких лишних фоновых процессов нет.

– Это могут быть системные процессы, которые нигде не указываются, – возразила я.

– Да, – согласилась она. – Но также это могут быть новые типы вирусов внутри системных процессов.

Разве нет?

– В целом да, – кивнула я, снова несколько ошеломленная тем, сколь точно она понимает суть проблемы. – Теоретически такое возможно. Но тогда речь идет не о каком-то типичном вирусе.

– Разве я дала вам как-то понять, что речь идет о типичном вирусе? Считаете, я бы не справилась самостоятельно с обычным вирусом? Если так – я приношу свои извинения.

– Нет-нет, я просто… не так вас поняла, – тут же сдала назад я. Оксана Павловна встала из-за стола, подошла к своему большому, идеально чистому окну и посмотрела на Москву.

Что ее беспокоит? Что она не решается мне сказать?

– Или, к примеру, экран, – обернулась она. – Он тут как-то вспыхивал несколько раз, причем сам собой. Всегда – по ночам. Сегодня ночью я проснулась, а он горит. Как будто кто-то его включил и наблюдает за мной. Не то чтобы меня это беспокоило. Но если кто-то настолько спятил, чтобы установить специфический вирус, я бы хотела это знать.