Рыцарь нашего времени

«Эти» – родители Ирины – узнали от Адрианы о том, что Ирина уехала надолго, возможно, что и насовсем, только через пару месяцев после ее отъезда. Можно представить себе, до какой степени это им «понравилось». Адриана же пребывала в полнейшей уверенности, что Волховы хотя бы в общих деталях с этой новой страницей в жизни дочери ознакомлены. Она и представить себе не могла, чтобы Ирина ни словом не обмолвилась с ними об отъезде.

Когда Адриана вошла в квартиру (Ирине понадобился медицинский полис, который она забыла в Таганроге), супруги Волховы встретили ее с полнейшим изумлением.

Тем более что девушка заявилась под вечер, зашла в квартиру, как к себе домой – открыла дверь оставленным ей ключом. Она вежливо поздоровалась, разулась, поставила свои чистенькие кожаные сапожки к стеночке и объяснила, что ей нужно забрать кое-что из Ирининой комнаты.

– Что значит «забрать»? А сама она где? – опешила Степанида.

– Она же уехала, – растерянно хлопала глазами Адриана.

– Куда? – высунул нос из комнаты отец.

Адриана изумленно переводила взгляд с одного на другую.

– В Москву, – ответила, наконец, она.

– В Москву? – пробормотали хором родители. Это была новость. Они помолчали, переглянулись.

– Я зайду? – попросилась Адриана, хотя Ирина дала ей строгие инструкции ни о чем с «этими» не разговаривать, а идти прямо в комнату. Адриана так не могла. Она всегда хотела, чтобы все было хорошо и все были счастливы. Короче, как говорила Ирина, она была «больно добренькая».

– А надолго? – подал голос отец.

– Возможно, я точно не знаю, – аккуратно ответила Адриана, хотя знала, что возвращаться Ирина не собиралась. То есть уехала она навсегда. Но Волховы, скорее всего, даже и о существовании в жизни дочери человека по имени Петр не знали.

– И зачем ее туда понесло? – хмыкнула Степанида Ивановна, уверенная, что из глубинки в Москву девки едут только для того, чтобы работать проститутками. А кем еще? Можно подумать, что Москва только и ждет всех этих приезжих, чтобы тут же сделать их директорами и банкирами! То, что Ирина оказалась такой же, как все «эти девахи», Степаниде Ивановне было неприятно.

Что скажут соседи?!

– Я не знаю, – пожала плечами Адриана. Они еще немного помолчали, потом Степанида откашлялась и спросила:

– А ты-то сама как? Совсем выросла, надо же! Совсем вы уже взрослые. Ты-то тоже, небось, все на меня злишься? – и ушла, вздохнув, на кухню, не дожидаясь ответа.

– Нет, конечно, – пробормотала себе под нос Адриана.