Записки ночного охотника

– Никто не хочет брать векселя, – тяжело вздохнул Лайнус.

Пока Лайнус отчитывал монеты, Доминик подошел к столу и его взгляд упал на книгу. Это была не простая книга.

– Откуда у тебя этот гримуар?

– Мне его позаимствовали на время, – пожал плечами Лайнус. – Теперь, когда проблема с моей второй уже раз мертвой женой решена, я должен его вернуть владельцу.

– Это владелец гримуара тебе помог вызвать твою жену из могилы?

– Просто подсказал, – он махнул рукой. – Весь ритуал пришлось сделать самому. И еще убить любимого черного кота, и черного петуха.

А вот кота было жалко. Теперь у меня из питомцев вообще никого не осталось… – тяжело вздохнул мужчина.

– Значит, ты использовал свою кровь? Или кровь своего слуги?

– Конечно свою, – усмехнулся Лайнус. – Представляю, если я бы подошел с такой просьбой к кому-либо вообще. Они бы явно вызвали на меня сразу Святой Орден. Мне как-то гореть на костре не хотелось.

Доминик что-то обдумывал:

– А что ты скажешь людям и селенам насчет убийства твоих слуг и животных?

– Скажу, что в дом ворвались безумные грабители.

И устроили здесь резню, – он пожал плечами. – В доме действительно разруха. Мне пришлось держать ее взаперти почти сутки, пока я ждал тебя. А она в последнее дни становилась все злее, агрессивнее, кровожаднее и мстительнее.

Лайнус почесал руку, которую сильно поцарапала его жена-мертвячка.

– Нужно еще чем-то смазать руку. Она чешется сильно. Не посоветуешь, что-нибудь?

– Прости, это не по моей части. Может у тебя где-нибудь завалялась книга целителя.

Знаешь, такие книги полезнее гримуаров.

– Знаю, я виноват. И жизни моих слуг, и этих всех бедных людей, которых в порыве неадекватной ярости и злобы растерзала Изабелла, не вернуть. Но, я так ее любил! И мы так друг друга любили! При ее жизни, конечно. Она была таким ангелом. Самым добрейшим человеком, которого я знал! Не думал я, что все так обернется.

– Серьезно? Ты не знал, чем может обернутся использование некромантии и запрещенной магии? Ты же знаешь, что призываешь лишь только тело и память, без души?

Лайнус потупил взгляд и снова почесал руку:

– Я в это все не особо верил.

Думал, бабушкины сказки. Даже когда совершил ритуал, я думал, это чтобы просто успокоить мою боль от потери жены. Я сделал и забыл.

– Зачем же ты вообще это делал? Раз не верил?

Лайнус наконец-то нашел какую-то склянку и намазал руку каким-то бальзамом.

– Просто я пил много и беспробудно в агонии от душевной боли.