Человек с большим будущим

 – Что было в них?

– Прошлой ночью – ничего, – ответил Перкинс.

– Это обычная ситуация?

– Иногда они полны. Иногда пусты. Ведь это же сорок третий из города!

Он посмотрел на нас и не увидел понимания в наших лицах.

– Сорок третий из города – это Дарджилингский почтовый, – пояснил он. – Основной рейс между Калькуттой и Северной Бенгалией. Почти все, что должно туда попасть, от людей и скота до официальной государственной корреспонденции, едет сорок третьим из города.

– А как вы подняли тревогу? – спросил я.

– Где-то через десять минут после того, как декойты убежали, мимо нас проезжал двадцать шестой в город. Мы остановили его и рассказали кондуктору, что случилось. Они предложили нам помощь, а добравшись до Нейхати, сообщили о происшествии.

Я повернулся к сержанту-индийцу:

– А где пассажиры?

– Всех пассажиров второго и третьего класса перевезли на вокзал Бандел-Джанкшен для дачи показаний, – ответил он. – В первом классе ехали только европейцы, сэр. Их тоже доставили в Бандел, но оттуда разрешили ехать дальше по своим делам.

Пассажиры первого класса были белыми, поэтому и надеяться нечего, что они послушаются приказа местного полицейского и будут сидеть несколько часов в какой-то дыре и ждать, когда у них возьмут показания. В Индии даже силы законности и правопорядка отступали перед превосходством расы.

Я велел Дигби взять у кондуктора подробные показания, а сам прохрустел по гравию к голове поезда.

– Ну как, много удалось узнать? – спросил я.

– Я пытался взять у него показания, сэр, но это оказалось непростой задачей. Он не очень хорошо говорит по-английски.

– Странно, – удивился я. – Кондуктор уверил меня, что он англичанин.

– Боюсь, что так и есть, сэр. Может, вы хотите сами с ним поговорить?

Эванс оказался невысоким коренастым мужчиной, таким же крепким на вид, как и локомотив, которым он управлял.

Его версия событий совпадала с версией Перкинса: примерно в часе езды от калькуттского вокзала Сеалда кто-то дернул за шнур, и Эванс остановил состав. Но в то время как Перкинс подробнейшим образом исследовал пол вагона второго класса, Эвансу с его локомотива было гораздо лучше видно, что происходит.