Личная жизнь женщины-кошки

Только не смешно, потому что муж устал от ее истерик, он свою жену к врачу послал, а врач – ко мне. Официально, с записью в карту ее медицинскую. А она мне говорит, что после нашего сеанса поняла, что вообще жизнь не имеет никакого смысла и проще тогда в окно сигануть.

– Да шутит она, – пробормотала я, а Лизавета всхлипнула. Я огляделась, пытаясь снова нащупать свое место в этом пространственно-временном отрезке. Пустой отдел пестрил горящими экранами, действительно никакой безопасности. Никто ничего даже в спящий режим не переставил, так и побежали к Черной Королеве на прием.

Что-то меня беспокоило. Что-то… ах да, сестра.

– Ничего себе шутки. После моего сеанса! Может быть, она даже так в записке напишет.

– В какой записке, Лиза, ты зачем себя накручиваешь?

– Ты понимаешь, ее вообще не должны были ко мне направлять. Я же самый обычный психолог. Не имею дела с патологией. Ей, может, таблетки нужны. Твой Апрель же прописывает лекарства? Ты говорила, он тебе прописал что-то.

– Ага, от бешенства, – разозлилась я.

 – Простое снотворное, совокупно с рекомендацией делать зарядку. Потому что я, знаешь ли, работаю много. И даже сейчас тоже как бы работаю.

– И ведь я сама просила этого невролога, если что, ко мне народ отправлять. Знаешь, психология ведь очень хорошо помогает при психосоматике. Ну там… при бессоннице, неврозах, – голос сестры затихал по мере того, как она осознавала, что перечисляет все мои диагнозы. Я усмехнулась.

– Не беспокойся, мне бы ты не помогла. Я – тяжелый случай.

– Да? Ты просто никогда бы ко мне и не пришла, – оправдалась Лизавета. – А тяжелый случай – это вот у меня в кабинете сидит. Так ты позвонишь Игорю, а?

– Слушай, а может, она у тебя уже сбежала? Выпрыгнула из окна и ушла? – предположила я, после чего в трубке раздались подозрительные звуки – шорохи и стуки. Ага, моя беременная сестра побежала проверять. Я усмехнулась и отодвинула трубку от уха. Тут до меня вдруг дошло, что именно мне не нравится, что конкретно беспокоит. Не сестра.

Хотя и она тоже. Нет, не это. За одним из столов в глубине зала я увидела чью-то голову с ореховыми волосами неоднородного цвета, словно их обладательница или очень долго загорала на солнце, или сделала неудачное мелирование.

Кто бы это мог быть? У нас таких нет – кроме разве что меня. Летом мои волосы как раз примерно до такого орехового хаоса и выгорали. Но ведь это не я? Тогда кто? И почему не на совещании? Я сделала шаг по направлению к непонятному затылку.