Кот, который гуляет со мной

– Что случилось? – Я замерла посреди Ленинского проспекта, забыв про апрельский ветер, разгулявшийся вокруг моих ног, защищенных от него только тонким капроном – фиговым листочком для современных женщин.

– Меня везут… я еду в больницу. – Я услышала в голосе сестры слезы и страх. Беременность делает женщину беззащитной, пойманной в хрупкий капкан ее физического я. Беременность выводит на передний план эту слабость, бьет, как прожектором в лицо, и невозможно больше прикрываться мнимым самоконтролем или одной из доморощенных духовных практик.

– Ты только успокойся, успокойся, – прошептала я, напуганная до полусмерти. – Что случилось? Ты можешь говорить? Тебе не вредно?

– Ты сама успокойся, Ромашка. Пожалуйста… – Лизин голос звучал глухо, связь прерывалась. – Я упала. Поскользнулась, понимаешь. Господи, я вообще дура полная.

– Не спорю, не спорю, – выдохнула я, чувствуя все тот же страх. – Куда тебя понесло? Сережа не мог сходить? Впрочем, нет, Лиза, не слушай меня. Я чушь говорю. Ты как? Ты в «Скорой»?

– Да, я в «Скорой», – подтвердила она мои худшие опасения.

– Я приеду. Прямо сейчас. Куда?

– Нет-нет, не надо. Я Вовку оставила у соседки. Забери его, ей нужно уезжать. Очень срочно. Мамы нет. Ты сможешь? Я не знаю, кому еще позвонить.

– Конечно, я его заберу, – заверила я. – Но ты скажи, ты…

– Я ничего не знаю, – оборвала меня Лиза. – Все, мне нужно уже отключиться. Мы подъезжаем. Ты заберешь его?

– Ты позвонишь еще?

– Конечно. Я сразу позвоню, как только что-то узнаю.

– А Сережа, он там? – Я хотела дать ему инструкции, хотя и без особой надежды на их выполнение. И только потом до меня дошло – если бы там был Сережа, вряд ли мне пришлось бы забирать племянника Вовку – его, между прочим, сына. Как Вовка оказался дома у совершенно чужой нам тетки, я не понимала. Была суббота, утро, и я знала, что никаких особенных дел у Сережи не было. Он работал от случая к случаю, то курьером, то разнорабочим, то еще кем-то в том славном ряду профессий. Неужели он работал сегодня?

Я терпеть не могла Сережу.

Это чувство было взаимным, он на дух не выносил меня. Наверное, главной нашей проблемой было то, что мы видели друг друга такими, какие мы есть. Никакие гормоны счастья не затуманивали мне голову, я не любила его, не боялась его потерять, не хотела себя обманывать – и передо мной стоял средних лет мужчина, разведенный, приятной наружности, пустой внутренности, полный любви к себе и поисков счастья – для себя же.