Это мужской мир, подруга!

Хотя кому тут звонить? Кому рассказать, что мой отец настолько стремится все сделать по-своему, что подкупает мужчин, заставляя их жениться на мне?

– Так что мой папаша тебе предложил? – спросила я, чуть-чуть вернув себе хладнокровие.

– Не мне, а родителям. Они работают над какими-то проектами вместе и хотят породниться. Соединить, так сказать, капиталы. Но ты пойми, ты мне действительно понравилась. Ты – мировой товарищ, иначе бы я даже не стал и лезть. Мы бы с тобой прекрасно жили и не мешали друг другу.

Я повторила вопрос.

– Что именно?

– Квартиру. Он бы выплатил кредит.

– И все? – позволила себе усомниться я.

– И двести штук. Как подарок на свадьбу. Молодой семье, – добавил Никита.

– Как умно. Раз уж меня не выдать замуж насильно, надо подсунуть мне такого красавчика, как ты, и просто дать ему за меня двести штук. Кстати, не так и дорого!

– Ника!

– Все, отстань. Свободен. – Я вылетела из ресторана, как пробка, и понеслась домой, совершенно не зная, как именно я буду действовать.

Глава 3

Танцуй-танцуй, детка...

Я смотрела, как по сверкающему в лучах заката небу плывут розовые облака. Кажется, такие облака называются кучевыми. Именно те облака, из которых при небольшом усилии получаются крокодильчики, зайчики и медведи. То, которое плыло мимо меня в окне, поразительно напоминало ядерную боеголовку.

– Вы можете еще раз повторить в точности, что именно ваш начальник сделал? – серым безэмоциональным тоном спросил меня следователь. Мужчина средних лет, лысый, одутловатый – что он может знать о том, как это мерзко, когда тебя хватают за руки и пытаются стащить с тебя блузку? Я с усилием заставила себя оторваться от ядерного облака и перевела взгляд на него.

– Он...

– Я вот не понял, как именно он вам угрожал?

– Он сказал, что я не соответствую должности. И что он меня уволит, если я не... – уже в третий раз я пыталась описать омерзительное поведение Мудвина в словах, и в третий раз это у меня получалось плохо.

– А вы соответствуете? – с сомнением посмотрел на меня следователь. Ни я, ни моя история ему решительно не нравились, и он не считал нужным этого скрывать.