Экстрим, или Девушка с амбициями

Я оглянулась вокруг, пытаясь понять, куда же мне все-таки пойти. Стоять на висящей над пропастью доске было страшно. Я сделала шаг в сторону и чуть не свалилась. Физически я почувствовала, как кровь в этот момент прилила к голове. Я закричала и отпрянула назад.

– Я иду не туда?

– Почему? – полюбопытствовал кто-то из-за спины.

– Но я же сейчас упаду! – возмутилась я.

– Ты упадешь в любом случае. Дело не в этом. Не это – твой вопрос.

– Как это? Я совсем не хочу падать. Я не хочу в пропасть!

– Никто не хочет, что же делать? Ведь ты-то уже в нее летишь, – произнес с сочувствием голос, и я вдруг поняла, что он прав, что доска подо мной – фикция, ведь она ни за что не держится и летит вниз вместе со мной.

Я дернулась всем телом и вдруг проснулась.

– Ты так кричала. Тебе что-то приснилось? – Надо мной склонилось заботливое лицо мамы.

– Мне надо сделать выбор, – автоматически повторила я, – но это бесполезно. Я все равно уже упала. Ты понимаешь, мам, я уже упала.

– Прекрати. У тебя, кажется, жар.

Она погладила меня по волосам, я окончательно проснулась, проверила свои ощущения в теле. Тело подтвердило, что оно болеет, что у него жар.

– Может, дашь мне аспирина? – попросила я.

– В твоем положении нельзя никаких лекарств, – заискивающе посмотрела на меня мама. – Ты и так пила валериану, но это еще куда ни шло…

– Откуда ты… – Я приподнялась на локтях и вперила в нее изучающий взгляд.

– Марго сказала. Я ей тут позвонила на днях, ты ходила такая странная, подавленная.

– Вот трепло, – взвилась я.

– Детка, но я же твоя мать. Что ж мне было делать, если ты молчала?

– Мам, я молчала, чтобы не расстраивать тебя. Ты ведь хочешь внуков.

– А ты решила… – Мама замолчала, глаза ее наполнились слезами.

Я честно заплакала вместе с ней, но в душе была спокойна. Вся истерика вышла наружу вместе с моими воплями, а сон довершил дело. Я поняла: теперь, что бы я ни предприняла, мне не избежать расплаты.

Наутро я договорилась на работе, что мне дадут больничный, и осталась дома. Аганесов с беспокойством допросил меня о самочувствии и предложил подвезти каких-нибудь продуктов.

– Спасибо, у меня все есть. Просто не увольняй меня за прогулы, – улыбнулась я и принялась болеть.

Температура к утру спала, она была, по-видимому, реакцией на стресс.