Девушка без имени

Скорее, в его обществе Ирине стало даже легче, спокойнее.

Что ни говори, а этот сказочный Иван показался ей человеком вполне интересным. Да, именно таким. Открытое лицо, своеобразная манера держаться, ямочка на щеке. И жесты рук – он прикасается к воздуху так, словно пытается ухватить что-то невидимое. Руки большие, ладони шершавые, а пальцы перемазаны чем-то синим. Русая челка почти закрывает глаза. Смешной какой-то.

Илья Муромец с дорогими часами на руке. Что за ерунда, откуда он взялся на ее голову, да еще в такой момент…

– Мне… надо идти.

Правда! – пробормотала Ирина, растерянно оглядываясь по сторонам, определяя направление, в котором ей следует направиться. Любая сторона света, любая дорога. Вот только ей все равно некуда пойти, и ноги в этих чертовых туфлях просто отваливаются. И денег нет – они тоже остались в сумке. Взгляд остановился на дверях церкви.

– Туда? – удивился он, проследив за ее взглядом. – Но служба давно уже закончилась. Разве только вечерняя.

– А вам-то какая разница, куда мне надо идти? – произнесла Ирина раздраженно и устало.

В конце концов, разве Иван сделал ей что-то плохое?

– Вы спешите куда-то? Только честно. Дело в том, что у меня есть к вам одно предложение…

– Предложение? Что еще за ерунда? – испугалась Ирина.

– Приличное предложение, – спохватился мужчина, испугавшись, что эта женщина в широкополой шляпе неправильно его поняла. Снова. – Поверьте, Василиса, витиеватые разговоры – не моя сильная черта. Нужно было сразу сказать вам.

– Сказать что? Вы режиссер и хотите снять меня в голливудском блокбастере? – спросила девушка с вызовом.

Иван молча улыбался и качал головой.

– Вы почти угадали.

– Пфф! – Ирина отвернулась и пожала плечами.

Иван невольно проследил взглядом за этим движением. Ирина была обладательницей редкой фигуры, не просто красива или худа, она была грациозна – качество куда более ценное в глазах Ивана. Изящная длинная шея, резкие движения, точеные плечи, длинные тонкие руки. Смотрел бы да смотрел.

Банальные картинные красотки с глянцевых обложек и в подметки не годятся таким, как эта девушка.

Только бы получилось ее уговорить.

– Я вовсе не хотел задеть никакие ваши чувства, дорогая Василиса. Я всего-навсего бы хотел вас нарисовать. Честно.

– Вы хотели бы меня нарисовать? – ахнула Ира и снова обернулась к этому нахалу, в лице которого на этот раз она не обнаружила и тени улыбки. – В каком смысле?

– Да в прямом! – развел руками он.