Вуду по-берендейски

Кудеяр тут же надулся от гордости, как индюк на деревенском подворье, а я неохотно кивнула, вроде бы соглашаясь, но в глубине души осталась при своем мнении и направила лошадку вслед за остальными.

Сразу за большим лугом начинались гладкие скалы, любовно отполированные ветрами – не иначе для того, чтобы сменяющие друг друга небесные светила могли поочередно любоваться своим отражением в их поверхности. И впрямь – зеркальные!

– Спешиваемся! – скомандовал Иван, когда мы остановились у подножия.

– А лошади? – Мне было жаль расставаться с Лиской.

– Кони не лазят по скалам, – рассмеялась Лада.

– Это они зря, – пробормотала я, погладив свою четвероногую подружку. – Береги себя, моя золотая. – Лошадка удивленно покосилась на хозяйку, а я, вздохнув, отошла в сторону.

– Эге-гей! Бегите на луг! – закричала Лада и хлопнула в ладоши.

Кони, обрадованные возможностью погулять на воле без седоков и надзора, умчались. Осталось попрощаться с рыжим попутчиком.

– Прощай, бродяга, – мурлыкнул кот и поднял вверх лапу. – Надеюсь, ты найдешь себе более достойное занятие и не станешь боле…

– Торропитесь, рребята? – наставление баюна прервал знакомый грассирующий голос.

– Только не это! – дружно выдохнули мы и обернулись.

На осиновой ветке, прогнувшейся под тяжестью упитанного птичьего тела, покачивался пернатый артист разговорного жанра и по совместительству домашний любимец Агаты.

– А вот и наша мудрая птичка! – воскликнула Лада.

Ворон немедленно приосанился и гордо вскинул голову.

– Скорее – наглая! – возразил Иван.

Мне стало интересно: а какой род деятельности по душе самому искателю приключений?

– Симург, скажи честно, положа руку – вернее, крыло! – на сердце, кем ты сам себя считаешь? – поинтересовалась я.

– Орракул! Прредсказатель гррядущего!

– Лихо загнул! – удивленно присвистнул Иван.

Атаман, не покидая верного пони, с любопытством ожидал продолжения. А мы с Ладой, переглянувшись, дружно прыснули от смеха.

– Напррасно! Напррасно! – Ворон обиженно нахохлился.