Вуду по-берендейски

Да и княжна, судьбу которой ты готова поломать ради собственной выгоды, не так проста. Впрочем, решай сама, сама…

Зеркальная поверхность потемнела. Отразившаяся в нем красавица сжала кулаки и в бессильной ярости затопала ногами, на лице появилось упрямое выражение, черные брови от гнева почти сошлись на переносице.

– Черт с тобой, Кощей! – прошипела она. – Я сама завладею проклятой книгой и воспользуюсь ею, а ты еще будешь умолять меня поделиться сокрытыми в ней тайнами!

Резко развернувшись на каблучках, Марьяна разъяренной тигрицей метнулась к двери и распахнула ее с такой силой, что, не успей я вовремя отскочить, меня расплющило бы о стену.

Когда вдалеке стихли торопливые шаги, я осторожно заглянула в комнату и с любопытством осмотрелась. Посетительница забрала с собой свечу – пришлось довольствоваться узкой полоской лунного света, проникающего через неплотно задернутые занавески.

Я осторожно коснулась кончиками пальцев темной поверхности зеркала и сразу же отдернула руку, с испугом наблюдая, как она начинает светиться изнутри и через мгновение появился тот самый высокий мужчина в темной одежде, за которым я наблюдала через замочную скважину.

– Приветствую Вас, княжна. – Он склонил голову в учтивом поклоне.

Наверное, мне следовало что-то сказать, но я молчала и, как загипнотизированная, какое-то время не могла оторваться от глубоких синих глаз в опушке длинных черных ресниц.

Не дождавшись ответной реакции, тот, кого Марена называла Кощеем, продолжил: – Рад видеть Вас в полном здравии.

И тут мои нервы не выдержали. Тоненько взвизгнув, я пулей вылетела из комнаты и, не разбирая дороги, понеслась вслед за уплывающим призраком – подальше от странного зеркала.

В свою комнату я добралась на «автопилоте», накрылась одеялом с головой и долго не могла унять нервную дрожь, лишь на рассвете незаметно забывшись беспокойным сном.

– Вставай, труба зовет! – пропел над моим ухом сочный баритон Ивана, который в других обстоятельствах я назвала бы бархатным. Сейчас же захотелось, как в детстве, подраться, но я не поддалась и, решив не тратить силы на бесполезные действия (все равно ведь не справлюсь!), отгородилась одеялом. Однако неугомонный братец бесцеремонно затряс меня за плечо.