Вуду по-берендейски

Девушка, как бы поделикатнее выразиться… – Лада помолчала, подбирая слова, – постоянно и беспричинно грустна и слезлива! Это подойдет?

– Неужто и впрямь ревет в три ручья и без перерыва? – недоверчиво уточнила я.

– Даже чаще, чем хотелось бы ее отцу, и чахнет прямо на глазах.

– От безделья, поди, дитятко мается, – отмахнулась я. – Спасибо за ценные сведения. На меня вдруг напала зевота. Разговор с сестрой здорово помог: я наконец-то расслабилась и захотела спать. – Спасибо, родная, и до связи, – прошептала я, поворачиваясь на бок.

– До связи? – растерянно переспросила Лада, но ни возражать, ни поучать меня больше не стала – наверное, поняла, что это бесполезно: в нашей семье все, начиная с папы Берендея, ужасно упрямые. – Тогда до скорой связи, – последнее, что я услышала, проваливаясь в сон.

…Мы шествовали между могилками, на которых восседали самостоятельно выкопавшиеся свежие и не очень (точнее, истлевшие почти до самых костей) покойнички. Они протягивали к нам руки, словно хотели о чем-то расспросить случайных путников.

Но мы отмахивались и сами задавали всем и каждому один и тот же вопрос: не знают ли они способа рассмешить Царевну-Несмеяну? Выходцам с того света наша проблема оказалась не по зубам, и они посчитали за лучшее вернуться в свои могилки и затихнуть там.

Мы уже приближались к краю погоста, за которым начинался темный лес. Из-за кустов по обеим сторонам кладбищенской ограды вставали фигуры в черных плащах. Они откидывали капюшоны и демонстрировали скалящиеся беззубыми ртами черепа с фосфоресцирующими глазницами, но нас, озабоченных решением собственной головоломки, спецэффекты разгулявшейся потусторонней нечисти не пугали.

Как только мы выбрались на широкую лесную тропу, в мою голову пришла дельная мысль: а не использовать ли в качестве информатора кого-нибудь из местных – Лешего или Кикимору, к примеру? Уж они-то непременно знают ответ на наш вопрос. Друзья одобрили предложение, и мы отправились на поиски лесного хозяина или болотных жительниц – тут уж как повезет.

Обшарили все окрестные кусты, походила вокруг болотца, попутно разогнав призраков с насиженных мест – те, разобиженные бесцеремонным отношением к ним живых существ, гордо дематериализовались.

Устав, как последние бродяги, перелопатившие в поисках съестного все окрестные мусорные баки, наконец-то обнаружили под маленькой пушистой елочкой низкорослого мужичка с зеленой бородой, одетого в симпатичный тулупчик из бурого мха.