Вуду по-берендейски

 – Но ведь Вы, сняв защитный купол, сами впустили в свой замок незваных гостей – причем, вместе с «хвостом» – значит, отлично все знали.

– Где же он, кстати говоря, этот таинственный «хвост»? – в голосе Ивана вместо досады из-за допущенных промахов прозвучала тревога – все-таки мой братец типичный реалист: ничего личного, главное – результат.

– Совсем рядом. – Хранитель встал и рывком распахнул дверь, которая открывалась вовнутрь. – Praemonitus praemunitus.

– Кто предупрежден, тот вооружен, – осененный догадкой Иван машинально перевел латинскую поговорку.

Появление нового персонажа помешало Костанадосу ответить. Ухом вперед (наверняка подслушивал!) в помещение ввалился маленький толстячок, потерял равновесие и свалился на пол, задрав кверху коротенькие ножки, обутые в знакомые рыжие сапоги, но тут же резво перевернулся на четвереньки и уставился на нас снизу вверх. Гримаса растерянности на его лице быстро сменилась злобным выражением.

– Мне было любопытно! – Он ответил на вопрос брата, не отводя глаз от рассекреченного шпиона. – Вы ведь хорошо знакомы с этим господином, не правда ли?

Мы с ошарашенным видом кивнули. Лично я видела толстяка в скиту мельком и единственной запомнившейся в его достаточно обыденном облике деталью были рыжие сапоги – точно такие же, как на шамане, едва не устроившем моей сестренке кровопускание в стойбище волкодлаков.

Адресовав мерзавцу самый злобный из своего арсенала взгляд, я мечтала прожечь его насквозь, но тот даже не задымился. Надо бы при случае поинтересоваться у Лады, можно ли добиться подобного эффекта при помощи своих способностей? Как впоследствии оказалось – можно, но лучше все-таки воздержаться.

– Китоврас, правая рука Жрицы Огня! – Иван с разочарованием и горечью в голосе представил преследователя.

– Вы ничего от меня не узнаете, я буду молчать даже под пытками! – злобно и слишком торопливо выкрикнул наш преследователь, посверкивая маленькими, как у поросенка, глазками.

– Пытки? – удивленно переспросил Хранитель. – Еще чего! И так все узнаю.

Костанадос с высоты своего роста задумчиво изучал топтавшегося на месте и чувствующего себя неуютно под осуждающими взглядами присутствующих коротышку.