Вуду по-берендейски

 – Да ты не волнуйся, Аленушка, окрестные жители Ваню хорошо знают и охотно привечают.

– Сима, ты не встречал Ванюшу по дороге? – поинтересовалась она у чистившего перышки ворона и погладила блестящие перья на крыльях.

Тот склонил голову набок, что можно было расценить как отрицательный ответ. Какая все-таки умная живность у моей тетушки!

– Полетай по окрестностям, Симочка, поищи его и передай, что сестренка приехала, а с нею вместе… – Она на мгновение запнулась, словно подбирала нужное слово, – друг из-за границы, и оба за него волнуются.

– Берррендей! – громко каркнул крылатый посланник – наверное, репетировал, как будет опрашивать местных жителей, называя Ванину фамилию.

Микаэль вздрогнул и вопросительно посмотрел на тетю, и у меня вновь возникло ощущение, будто они хорошо знакомы. Симург же выпорхнул на улицу и был таков.

Над деревней сгустились сумерки, в лесу заухал филин, пронесся тоскливый вой. Может, это деревенские собаки?

Покосившись на невозмутимую тетушку, я решила не волноваться: чай, не в лесной чаще нахожусь, а в сельском доме.

Впрочем, Иван, как всякая творческая личность, увлекаясь, и в самом деле забывает о времени. К тому же он, неисправимый романтик, легко находит общий язык с представительницами прекрасной половины человечества: искренне скажет комплимент, выслушает жалобы и сочувственно покивает головой, ободрит словом… Нет, не будет у него проблем с ночлегом, окончательно успокоилась я.

– Темно уже, пора ужинать и устраиваться на ночлег, – спохватилась Агата. – Утро вечера мудренее: если Ваня утром не объявится, отправимся на поиски вместе.

Но я еще долго ворочалась, прислушиваясь к непривычным шорохам и звукам, и лишь далеко за полночь забылась неглубоким тревожным сном.

ЛЮБОПЫТСТВО – НЕ ПОРОК

Оглушенная петушиным ором, я подорвалась с постели. Следом за вестником восхода солнца на утреннюю спевку поднялась деревенская живность: гуси и утки гоготали и крякали, коровы мычали, а собаки взлаивали – после ночного отдыха деревня возвращалась к активной жизни.

В дверь забарабанили жаждущие исцеления селяне: у одних болела голова, другие жаловались на взбесившихся спозаранку пчел и демонстрировали опухшие после укусов части тела, третьи еще с вечера покалечили руки-ноги, но, не решившись беспокоить знахарку в неурочный час, терпели до утра.