Вуду по-берендейски

Мужчина согласился задержаться еще на несколько дней, но с условием: по истечении этого срока сын хозяйки проводит его в город…

– Когда пришла пора прощаться, гость ушел в сопровождении моего ненаглядного мальчика, и с тех пор я больше его не видела, – смахнула слезу хозяйка.

…После исчезновения Константина Макошь, едва заслышав на улице какой-то звук, бросалась к двери – в надежде, что вернулся сын. За долгие пятнадцать лет, миновавшие с того печального момента, не проходило и дня, чтобы она подолгу не простаивала на крыльце, всматриваясь вдаль, а, сидя вечерами на кухоньке и составляя сборы для настоев, постоянно поглядывала в окно.

Женщина часто ходила в город – расспрашивала знакомых и незнакомых людей, не видел ли кто ее мальчика, сопровождавшего высокого темноволосого мужчину? Люди отрицательно качали головами в ответ, кто-то пытался давать советы, другие жалели ее без слов.

Надежда на возвращение сына таяла с каждым годом, а добрых вестей о нем все не было. Она тосковала, но не проклинала свою долю, а лишь молилась, чтобы Род Всемогущий позаботился о благополучии Константина, где бы тот ни находился, да еще просила, чтобы Бог позволил увидеть его хотя бы раз.

Годы мелькали, как птицы, пролетающие над крышей ее дома. Однажды вечером она сидела у окна, смотрела на закат и молила Рода:

– Пожалуйста, позволь мне встретиться с сыном, совсем я истосковалась, без него мне белый свет не мил, позволь хотя бы убедиться, что он жив и с ним все в порядке!

Закрыв глаза, она незаметно задремала.

Ей приснилось, что за окном поднялся сильный ветер. Сначала он долго тоненько скулил, как обиженный пес, стучал и скребся, будто просил впустить его в дом, а потом с силой распахнул ставни, ворвался внутрь, подхватил ее и понес куда-то далеко-далеко – покачивая, будто баюкал неразумное дитя…

– Мне впервые за много лет было хорошо и спокойно, – призналась Макошь. – Пробудившись в незнакомом месте на крылечке избушки, я нашла в ней все необходимое для одинокой женщины.

Вокруг были только лес, горы вдалеке и ни одной живой души, но я постепенно освоилась с хозяйством, познакомилась с лесными обитателями, а вскоре ко мне пришли Семарглы.

– Почему вы говорите о них во множественном числе, – удивилась я. – Ведь у вас живет только пес?

– Потому что их двое. Псу нравится мое общество, он охраняет дом и не покидает меня надолго. А вот его подруга, своенравная особа, сначала относилась ко мне с недоверием – ревновала, наверное.