Вуду по-берендейски

Наше появление особого любопытства у них не вызвало – наверное, малыши привыкли к частым визитам посетителей к деревенской целительнице. Они на минуту оторвались от своего занятия, чтобы поздороваться, и снова вернулись к нему.

– Дима и Соня – сиротки, – со вздохом пояснила тетя, поймав мой вопросительный взгляд. – Дальние родственники забрали их из детского дома и привезли погостить ко мне, чтобы окрепли на свежем воздухе. Мне их присутствие только в радость.

– А это – Микаэль, друг Ивана из-за границы, – спохватившись, я представила своего спутника.

За расспросами о городском житье-бытье время летело быстро. Незаметно для себя я выложила внимательной слушательнице накопившиеся обиды – на исчезнувшего из нашей жизни отца и вечно занятую маму.

– Кем хочешь стать после получения аттестата? – поинтересовалась тетя, незаметно переводя разговор на нейтральную тему, чем застала меня врасплох: с будущей профессией я еще не определилась (с детства мечтала стать то мультипликатором, то астрофизиком, то археологом, как папа), а потому дала обтекаемый ответ, стараясь выглядеть по-взрослому солидно.

– В отличие от Ивана я займусь полезным делом, – начала самонадеянно, но, наткнувшись на недоумевающий взгляд тети, попыталась обосновать свою позицию. – По моему мнению, изучение древней культуры наших предков, которой брат бредит с самого детства, сейчас не актуально, потому что будущее – за современными науками.

– А что ты считаешь современным? – оживился Микаэль.

– Ну-у-у, – протянула я, прикидывая, как бы половчее выкрутиться. – Самое важное в жизни – это прогресс, развитие техники – в том числе компьютерной. Возможно, стану программистом. Или блогером. И для пущей важности уточнила: – Перспективные, между прочим, профессии.

Агата не стала меня разубеждать, лишь посетовала:

– Люди изрядно подзабыли о том, что будущее держится на плечах прошлого.

Моему резкому ответу помешала с грохотом распахнувшаяся форточка, в проеме которой показалась… воронья голова. Опять?

– Прриветствую, дррузья! – перевалившись через раму, проскрипел ворон и вспорхнул на стол, вздрогнувший под его тяжестью.