Вуду по-берендейски

 – Когда-то я помогал людям решать их проблемы, оберегая семейное счастье и покой, но со временем память обо мне осталась только в сказке, да и ту сильно исказили. Меня представили беспомощным юношей, которого избавила от заклятия возлюбленная. Но я, сильный духом и телом, никогда не нуждался в людской помощи, – гордо заявил он, вновь стукнулся о землю и уже в образе птицы взлетел и опустился на прежнее место.

На край нашего гнезда перелетел еще один представитель мужского рода в птичьем племени, Гамаюн – темноволосый, кареглазый, с тонкими усиками над верхней губой – вылитый Марчелло Мастроянни в молодости.

– Вам надо отдохнуть, – заявил он и, прежде чем мы успели возразить, запел приятным тенором на неизвестном языке.

Мелодия нежно плескалась, лаская и укачивая нас, как морская волна. И все было понятно без перевода: отрешитесь от земных забот, отдохните; посмотрите дивный сон, в котором исполняются желания; где к вам придут те, кого вы любили в прошлой жизни.

Глаза стали слипаться, тело расслабилось и обмякло. Голова опустела, все заботы показались пустяковыми в сравнении с вечностью и отошли на дальний план…

– Нам отсюда не выбраться, – успела я шепнуть сестре, тщетно борясь со сном.

Лада вставила указательные пальцы в уши, взглядом приказав мне следовать ее примеру. Преодолевая навалившуюся свинцовой плитой сонливость, я с трудом повторила жест, после чего она… завизжала – да так, что с дубов посыпались не только листья и желуди, но и наши новые знакомые.

– Она настоящая гарпия – такая же голосистая, как мы, мы! – с восторгом заверещали наши похитительницы, когда сестра на время прервала сольное выступление, чтобы набрать в легкие новую порцию воздуха.

– Разве мы чем-то обидели вас? – удивился Сокол. – Вам здесь плохо?

– Отпустите нас, добрые и мудрые создания, – взмолилась княжна и обвела всех просительным взглядом.

– Они – живые? Не может быть! – многочисленные голоса слились в невообразимый птичий гомон.

– Тихо! – перекрыл гул мощный голос Гамаюна. – Никто не имеет права нарушить главный закон Нави. Пусть их вернут туда, откуда принесли.