Вуду по-берендейски

А вдруг птичка приставлена к нам Йогиней-Матушкой – следить, чтобы мы не сбились с пути истинного, а о результатах своих наблюдений докладывать ей? Или это всего лишь мои очередные домыслы? Я внимательно посмотрела на ворона, но птах предпочитал держать свои секреты при себе, предоставив мне самостоятельно ломать над ними голову.

– Серрафим пррибыл коррмиться! – заявил он и занялся кашей.

Ага, значит, здесь его зовут Серафимом. Или это творческий псевдоним, как у нашего кота? Я вопросительно посмотрела на Соломона, надеясь получить какие-то разъяснения, но тот отвел взгляд и принялся вылизывать шерстку.

– Располагайтесь, отдохните с дороги. – Хозяйка жестом пригласила нас с сестрой занять места за столом.

Ивану с Рославом приглянулась скамья у окошка с видом на лес. Протискиваясь мимо нас, братец жестом приказал помалкивать – как раз вовремя: меня распирало от желания обругать птицу, упорно игнорирующую старых знакомых и говорящую загадками, внося путаницу в нашу и без того нелегкую жизнь.

Наступило время познакомиться поближе.

– Зовите меня Ягой, – сделав ударение на первом слоге, представилась хозяйка.

Мы поочередно назвали себя. Подошла очередь кота.

– Я – мудрый и добропорядочный Баюн из рода баюнов-сказителей по кличке Соломон, путешествующий по собственному усмотрению и гуляющий по своему желанию. Вам не кажется, что настало время подкрепиться?

Кот, конечно, вел себя бестактно, но я бы не отказалась выпить чаю (желательно, с бутербродом).

– Живым нужна весомая причина, чтобы осмелиться явиться сюда, поэтому вам придется мне все рассказать, – предупредила женщина и принялась накрывать на стол.

После традиционной во всех мирах отварной картошки с овощным салатом и чая с наивкуснейшими пирожками, начиненными душистыми ягодами, нас с Ладой разморило. Заметив, что гостьи «клюют носами», хозяйка предложила нам отдохнуть. Иван и Рослав остались в кухне, а мы, наплевав на приличия, соответствующие княжеской чести, отправились на хозяйскую кровать – спать.

…Я стояла на узкой тропе, окруженной серыми мрачными скалами, с вершин которых ко мне спускались враги, на ходу доставая кривые сабли. Черными костюмами с мягкими глухими шлемами, оставляющими открытыми только глаза, они напоминали японских ниндзя.

Расстояние стремительно сокращалось, меня вот-вот должны были схватить.