Вуду по-берендейски

Она оказалось длинной и тернистой, но я старательно запоминала памятные ориентиры – дома, сараюшки, заборы (высокие и низкие, покосившиеся и новые, свежеокрашенные), принадлежавшие местным бабушкам и дедушкам, а также прочие достопримечательности. Когда они наконец-то закончились, водитель подвел итог:

– За развилкой свернешь направо и по тропинке мимо малинника выйдешь к самому лесу. Домик ейный на отшибе стоит, весь в лопухах и плюще. Уяснила, девонька?

Своевременно вспомнив о том, что язык до Киева доведет, я кивнула – на сей раз утвердительно: если и заблужусь, спрошу у вышеупомянутых бабок.

Дедушка высадил нас в центре села – у небольшого магазинчика с яркой вывеской «Гипермаркет», где хмурый жилистый грузчик под надзором бдительной дородной продавщицы выгружал из машины коробки с товаром и поды с хлебом.

Люди в очереди, как по команде прекратили разговоры и с любопытством уставились на нас.

Мы вежливо пожелали кукарекчанкам здоровья и на всякий случай уточнили, верной ли дорогой идем? Местные жительницы хором подтвердили правильность выбранного направления, и гомон возобновился – у дам появился новый животрепещущий повод почесать языки.

На краю села, как и предсказывал словоохотливый попутчик, стоял потемневший от времени сруб с резными ставенками, утопавший в зелени.

– Избушка, избушка, повернись к лесу задом, а ко мне – передом, – процитировала я сказочного Ивана-Царевича, но та не выполнила указаний посторонней девицы – наверное, слушалась только свою хозяйку.

Словно от ветра, предупреждающе скрипнула калитка, в окошке мелькнул женский силуэт, и на крылечке появилась моя тетя.

Передо мной предстала не сгорбленная, опирающаяся на клюку старушонка, глядящая на мир подслеповатыми слезящимися глазами (именно такой та должна была бы стать за прошедшие с моего последнего визита годы), а женщина в полном расцвете сил и красоты: мимо просто так не пройдешь – непременно оглянешься вслед.

Кого-то она мне напоминала – не то «даму пик» из карточной колоды, не то особу королевских кровей с иллюстраций к историческим романам, которыми я зачитывалась за неимением приключений в собственной жизни: высокий рост, выдающийся бюст и гордая осанка, густые темные волосы, подвязанные алой атласной лентой; из-под изогнутых лучом густых бровей доброжелательно смотрели большие зеленые, как и у нас с Иваном, глаза, а из-под прямого носа улыбались яркие сочные губы.