Жилье по обману

А спустя примерно месяц Натка опять увидела их на том же месте: невыносимо жалкие деревенщины снова клянчили у сердобольных москвичей и гостей столицы деньги на проезд домой, только на этот раз уже не в Тверскую область – в Саратов, в глушь, в деревню.

Натка тогда почувствовала себя просто оплеванной, хотя деньги мошенникам дала даже не она, а Лена… Оказаться сестрой лохушки, не отговорившей родную дурочку от вредной глупости, тоже было очень неприятно.

Рыдающая бабка тоже могла оказаться мошенницей-побирушкой.

Запросто! Выглядела эта особа досточно жалко, причем при ближайшем рассмотрении видно было, что она знавала лучшие времена: несвежий плащ на ней был из весенней коллекции популярного бренда, ботинки грязные, но тоже хорошие, кожаные, руки без заусенцев и царапин, лицо в разводах от слез, но не опухшее, без синяков и ссадин. Короче, не опустившаяся маргиналка, а приличная пожилая дама в трудной жизненной ситуации.

И, кстати, не очень-то пожилая.

– В какую область? Да нет, я москвичка.

Улыбнувшись, женщина продемонстрировала прекрасные зубы, и Натка с удивлением поняла, что никакая это не бабка. Да ей лет сорок максимум! Даже волосы у нее вовсе не седые, а просто очень светлые и непричесанные – спутались, слиплись, вот и выглядят старушечьими космами.

– Москвички в скверах не рыдают, – назидательно сказала Натка и присела на край скамейки, где почище. – У москвичек есть родные, друзья и коллеги, которым можно поплакаться в жилетку. Или вы безработная сирота-интроверт?

Она нарочно выбрала этот немного задиристый и насмешливый тон, предполагая, что он приведет незнакомку в норму быстрее, чем сочувственное сюсюканье.

– Да, точно, Москва слезам не верит, – бабка, оказавшаяся теткой, наконец использовала Наткину салфетку по назначению: вытерла мокрое лицо и высморкалась. – Извините меня, совсем расклеилась… Никогда не думала, что со мной такое случится. Привыкла считать себя умной – и на тебе…

– Бывает, – согласилась Натка.

Ей не хотелось глубоко вникать в проблемы тетки-плаксы, довольно было и того, что удалось остановить слезы, но встать так сразу и уйти было почему-то неловко.

А тут еще в сквере появилась баба Люба, да не проследовала мимо молча, как хотелось бы, а на ходу громогласно изрекла:

– Тьфу, аферистка! – и только потом утопала дальше, фыркая, как сытый морж.

– Кто это? – беспомощно удивилась плакса.

– Ну, аферистка, видимо, это вы, – с кривой усмешкой объяснила Натка.