Первое правило королевы

Она его не поддержала.

– И вы, – заговорил он, – так легко в этом признаетесь?..

– В чем, Гарик? – неторопливо спросила она, и он понял, что на этот раз точно угодил в ловушку.

Ему теперь придется повторить про «шубы, бриллианты и мужчин», а делать этого никак не следовало, наоборот, нужно бы «проехать», «проскочить» опасное место и больше к нему не возвращаться, а он вернулся – сам! – и попал прямо в пасть к беловолосой мегере!

– Э-э, – тоскливо промямлил Гарик и с неуклюжестью слона перешел прямо к следующему вопросу: – Инна, у вас хорошие отношения с губернатором Белоярска?

– Гарик, а у вас хорошие отношения с министром печати?

Нет, все-таки она решила его добить, эта стерва!.

– С министром печати? – переспросил он жалобно. – А почему, собственно… Да нет, у меня с ним никаких отношений нет – ни плохих, ни хороших!

– У меня тоже нет ни плохих, ни хороших отношений с губернатором Белоярска.

– Позвольте, но вы ведь работаете… в администрации Белоярского края, а краем руководит губернатор…

– Но вы ведь тоже работаете на телевидении, а телевидением руководит министр.

– Не напрямую, не напрямую! – Не хватало ему еще, чтобы она затеяла разговор о свободе слова, когда до конца эфира осталось тридцать секунд!

– Губернатор Белоярска тоже не руководит мной… напрямую, Гарик!

Все это было двусмысленно, странно, с подвохами, да еще такими, с которыми он не умел справиться!

Наушник напомнил ему, что пора бы попрощаться, и он с радостью и облегчением проговорил, глядя в черную дыру камеры:

– Сегодня у нас в гостях была Инна Васильевна Селиверстова, руководитель информационного управления администрации Белоярского края.

После чего некоторое время они посидели неподвижно, как сфинксы, улыбаясь стеклянными улыбками – друг другу.

В мониторе завертелась реклама, и голос ниоткуда сказал на всю студию довольно кисло:

– Отлично.

Даже без этого кислого голоса было ясно, что эфир неудачный.

Ведущий выдернул из уха микрофон. Инна расслабилась – закинула одну ногу на другую. Ноги были безупречные. Она никуда не спешила.

– Спасибо вам, Инна Васильевна, – поблагодарил ее Гарик досадливо. Шнур застрял под пиджаком и никак не вытаскивался.

– Не за что, Гарик, – откликнулась она.

Улыбка была ледяной и сладкой.