Весна с детективом

А еще инвалид – безъязыкий, и какая-то там психологическая травма у него…

– Это все адвокат на суде скажет, – поддакнула я.

Мы немного помолчали, сочувствуя попавшему в жернова судьбы хорошему парню.

– Ладно, пусть это не Баранов, но мог же быть другой подлец? – Ирка никак не хотела сдаваться.

– В смысле, еще один любовник Дарьи?

– Необязательно. Бывают посторонние ненормальные! Тем более сейчас весна – время обострений… Что, если какой-то маньяк порезал Дашу, а подставил ее мужа? Психи же очень хитрые, я сколько раз в кино такое видела.

– Допустим, псих был. Как именно он подставил Митю? – Я выразила готовность к конструктивному диалогу.

– Давай рассуждать, – из трубки донесся скрип – наверняка Ирка уселась или улеглась поудобнее. – Какие улики есть против Мити?

– Он отправлял со своего телефона угрозы Даше, это раз. Второе: с его же мобильного она получила сообщение с просьбой отдать ему рыболовные снасти. – Я принялась загибать пальцы. – Третье: с того же аппарата пришла эсэмэска о том, что он уже стоит у подъезда.

– Отлично излагаешь, – похвалила меня Ирка. – Сама-то поняла, против кого все эти улики? Не Мити, а его телефона!

– Формулировка не чеканная, – я не удержалась от легкой критики, – но смысл твоих слов мне понятен. В самом деле, все эти сообщения мог отправить не он сам, а кто-то другой, у кого был доступ к его мобильному.

– Вот! А у кого он был? Надо выяснить, – резюмировала подруга и зевнула.

Спокойно отойти ко сну мне помешал характерный шум на соседнем балконе: там кто-то бурно рыдал. Я вышла на свой балкон и увидела, как Настя Лосева утешает Дашу Покрышкину. Рефлексы молодой матери исправно работали: Настя прижимала ревущую подругу к груди и размеренно потряхивала, словно надеялась укачать ее, как младенца.

Я подняла брови, интересуясь, по какому поводу белужий рев.

– Мужа оплакивает, – поверх растрепанной головы Дарьи объяснила мне Настя.

– И я без него тоже пропаду! – Даша повернулась ко мне.

Я присвистнула: куда девалась нежная кукольная красота? Лицо у рёвы было серое, помятое, глаза припухли, уменьшившись вдвое, а нос, наоборот, увеличился и покраснел.

– Он же порезал тебя, – напомнила я. – А ты его жалеешь?

– А может, это не он! – запальчиво объявила бывшая красавица и с вызовом шмыгнула носом.