Весна с детективом

Хотя ревность не является смягчающим обстоятельством, разве что получится доказать: Дмитрий действовал в состоянии аффекта…

– Погоди, так ты веришь, что чик-чик бритвой сделал муж? – Подружка замерла с пирожком в одной руке и стаканом в другой, грозная, как царица-императрица со скипетром и державой. – А почему, собственно, сразу он?

– Потому что именно он договорился с Дарьей о встрече!

– Это могло быть совпадением.

– А еще потому, что по статистике в абсолютном большинстве случаев домашних убийств виноват муж, если жертва – жена, и наоборот.

– Я знаю эту статистику, ее Лазарчук постоянно приводит, ведь она позволяет нашей доблестной полиции экономить время и силы на поисках преступников. – Царица-императрица погрозила мне скипетром-пирогом. – Но мы не полиция и не будем идти путем наименьшего сопротивления. Придумай хоть одно объяснение, каким образом Дмитрий мог озвучить Дарье угрозы, если он немой!

– Одно? Да хоть три!

Я поудобнее устроилась на стуле. Он скрипнул.

– Первая версия: Дмитрий явился не один. У Дарьи на голове оказался мешок, и она не видела подельника мужа, а тот немым не был. Все эти «девочка, ты умрешь» и так далее – его реплики.

– Дальше, – немного подумав, коротко повелела царица-императрица Ирина Иннокентьевна.

– Вторая версия: Дмитрия там вообще не было. И резал Дарью, и угрожал ей нанятый ее ревнивым мстительным мужем отморозок.

– Дальше!

– Третья версия: все пугающие реплики звучали только в воображении Дарьи.

– Та-а-ак… – Ирка в задумчивости съела пирожок, обхватила стакан с кофе двумя ладонями и сделалась похожа не на величественную императрицу, а на надутого хомяка. – Первая и вторая версии не годятся, если у нас тут преступление из ревности. Как ты себе это представляешь: ревнивый муж сам приводит постороннего мужика, чтобы тот глазел на его беззащитную голую жену? Нет, не выходит каменный цветок, не вытанцовывается сцена.

– О, в ход пошла психология? Тогда – да, соглашусь с тобой, версии номер один и два внушают сомнения. А третья?

– Третья тоже внушает. Никто не говорил, что Дарья с головой не дружит, а слышать голоса, которых нет, – это конкретный психиатрический диагноз.

Я неопределенно пожала плечами: ставить диагнозы, особенно психиатрические, не берусь.