Там, где нас нет

Там, где нас нет

Татьяна Витальевна Устинова

Татьяна Устинова. Первая среди лучших

Старый друг погиб, вывалившись из окна – нелепейшая, дурацкая смерть! Отношения с любимой женой в конец разладились.

Павлу Волкову кажется, что он не справится с навалившимися проблемами, с несправедливостью и непониманием.

Волкову кажется, что все самое лучшее уже миновало, осталось в прошлом, том самом, где было так хорошо, и которого нынче нет и быть не может.

Волкову кажется, что он во всем виноват, даже в том, что у побирающегося на улице малыша умерла бабушка, и он теперь совсем один, а разве может шестилетний малыш в одиночку сражаться с жизнью?.

И все-таки он во всем разберется – иначе и жить не стоит!.. И сделает выбор, потому что выбор есть всегда, и узнает, кто виноват в смерти друга.

А когда станет легко и не страшно, он поймет, что все хорошо – не только там, где нас нет. Но и там, где мы есть тоже!..

Татьяна Витальевна Устинова

Там, где нас нет

© Устинова Т.

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

Там, где нас нет

«Скорая» приехала и забрала труп.

Мрачные люди в синих форменных куртках с желтыми наклейками разложили брезентовые носилки, кое-как перевалили на них Сиротина – одна рука свесилась, и какая-то женщина подоткнула мертвую руку под тело, чтоб не болталась.

Люди в синих куртках не сразу сообразили, как именно повернуть носилки, чтобы можно было засунуть их в распахнутую заднюю дверь, и ворчали друг на друга.

Потом «Скорая» уехала, и милицейская «Газель» с надписью «Дежурная часть» на боку уехала тоже.

– Окна бы надо зашурупливать, – напоследок сказал Волкову толстый розовый парень из милицейских. – Намертво. А то так и будут бросаться!.. Народ нынче нервный.

Волков посмотрел на него.

– Шурупами прикручивать, – пояснил парень погромче, как будто Волков был глуховат. – Намертво, чтоб не открыть! Особенно на верхних этажах. А то, говорю, так и будут сигать из них. А вам одни неприятности.

Это немыслимое слово – «зашурупливать» – намертво засело в волковской голове, и, поднимаясь в лифте на свой этаж, он на все лады его повторял.

Зашурупить – и дело с концом.

Зашурупил – и молодцом!..

Зашурупишь – и по башке не получишь!..