Там, где нас нет

Волков опять посмотрел на листок, а потом Осипову в лицо. Лицо было мрачным и решительным. Решительным и непреклонным. Непреклонным и твердым.

Что происходит? Как все это понимать?

– Игорь, вы хороший специалист, и я не собирался вас увольнять, хотя из вашего отдела мы тоже людей сокращали, да вы знаете!

– Знаю, – сказал Осипов мрачно.

– И что мне прикажете делать? Брать на ваше место кого-то из уволенных?!

Осипов пожал плечами.

– Ну, что вы плечами пожимаете? Вам же не восемнадцать лет, вы взрослый человек!

– Павел Николаевич, увольте меня, пожалуйста.

– Уволю! – вдруг озверев, закричал Волков. – Уволю, не беспокойтесь! И обратно потом не возьму!

– Я не буду проситься, вы не волнуйтесь.

– Я не волнуюсь, – сказал Волков с досадой. – Но вы же должны понимать, что это ну просто ни в какие ворота не лезет!..

Осипов выдвинул стул и сел. Боевой напор его немного угас, и вместо твердокаменного показалось нормальное, человеческое, расстроенное лицо.

– Если я вас подвел, – выдавил он из себя с трудом, – то я извиняюсь!.

– Нет такого слова, – буркнул Волков, – в природе не существует.

– Какого? – не понял Игорь.

– Извиняюсь. Такого слова нет, по крайней мере в русском языке. Можно сказать – извините или прошу прощения.

– А… ну, тогда прошу прощения.

– Почему вы вчера торчали в конторе так долго? Заявление писали?

Осипов вдруг удивился.

– А что такое?

– Ничего такого. Сиротин вчера погиб, только и всего.

– Ну, он же не из-за того погиб, что я в конторе торчал!

– Он погиб, потому что высунулся в окно, чтобы посмотреть, что происходит с его машиной, – в десятый раз за утро сказал Волков.

Осипов помолчал, припоминая.

– Нет, вроде не слышал. Да в бильярдной вообще ничего не слышно! На лестнице еще туда-сюда, но когда мы курить ходили, вроде все было тихо.

– А вы часто ходили?

– Да не помню я, Павел Николаевич! Я один раз выходил. Виталька, по-моему, дважды, а может, и больше! Во всяком случае, я никакой сигнализации не слышал.

– И на улицу вы вечером не выходили?

– Зачем… на улицу?

– Ну, я не знаю, – сказал новоиспеченный детектив Волков, – хлеба купить. Или кофе.

– Нет, – твердо сказал Осипов. – Я на улицу не выходил.

– И к Николаю Ивановичу в кабинет тоже не заходили?

– Нет.

– И чья машина стояла на месте его обычной парковки не видели?

– Нет.

Волков закурил, обошел стол и сел рядом с Осиповым.