Страницы любви Мани Поливановой

Ты и так ведешь себя крайне неосторожно.

– Есть только один выход, – третий заместитель пожал плечами. Он вообще то и дело пожимал плечами, Митрофанова и это заметила. – Спросить у нее самой.

– А вы что? Из милиции, чтобы вопросы задавать?! – не выдержал Стрешнев. – Сокол с места, ворона на место? Вы у нас теперь… главный по расследованиям?

При упоминании вороны с соколом Алекс поглядел на Стрешнева с изумлением, даже как будто испуганно.

Стрешнев же на него не смотрел, а обменивался знаками с Митрофановой.

– Я еще хочу задать вопрос вам. Про камеры, – неожиданно сказал Шан-Гирей, и они оба уставились на него. – В том коридоре камер, конечно, никаких нет. А где они есть?..

– Камеры? – быстро переспросила Митрофанова. – Какие камеры?.. В каком коридоре?..

– Видеонаблюдения. Там, где убили человека, камер нет, это ясно. А где они есть?

– Господи-и-и, – выдохнула Екатерина Петровна, – что за вопросы?! Ну на входе есть, у лифтов, возле копировальных машин обязательно.

– На лестницах еще, – подхватил Стрешнев.

– Но это надо у начальника службы безопасности узнать! Он лучше знает.

– А убийца?.. – помолчав, спросил Шан-Гирей и посмотрел по очереди на каждого. – Он тоже у начальника службы безопасности спросил, где именно есть камеры, а где нет?..

– Ка… какой убийца?

– Тот, который несколько дней назад убил здесь человека.

– Это убийство, – выговорила Митрофанова по-ефрейторски, – не имеет к нашему издательству никакого отношения.

Алекс вдруг всерьез разозлился. Он терпеть не мог подобный тон – дурацкого, упрямого, тупого всезнайства. Он не верил людям, которые осведомлены обо всем лучше всех на свете. Он точно знал, что на любой вопрос существует десять ответов, и все они так или иначе правдивы, и у любой медали не две, а по крайней мере восемь сторон.

Можно сколько угодно представлять себе жизнь плоской, крохотной и пустяковой, как пятикопеечная монета, – ровно до той поры, пока не выяснится, что она глубока и безгранична, как озеро Байкал.

– Убийство не имеет отношения к издательству, – он облизал губы, которые высохли от злости, – эти записки не имеют отношения к Анне Иосифовне. Но тем не менее человека убили, а записки лежат у нее на столе!..

– Хотел бы я знать, как они к ней попали, – сказал Стрешнев задумчиво.