Один такой

Коллега-финансист, хлопая полами пиджака, усиленно делала вид, что не отстаёт.

– Стерва! – выдохнула Цаплина, прикуривая тонкую сигарету.

– Стерва, – задыхаясь, согласилась её визави.

– Но счастливая, – протянула бухгалтер, разворачивая барбариску.

– Счастливая, – вторая курильщица выпустила струю дыма в асфальт.

– Не успела приехать, и сразу же первый маньяк – её!

– Да, – коллега задумчиво стряхнула с покатого плеча невидимую пылинку.

– Вот почему он её выбрал? – не унималась Цаплина.

– Знаменитость! – иронично протянула Бочонок.

– Да что ты! – подыграла бухгалтер. – Знаменитее некуда. Ни кожи, ни рожи. Хотя вру – одна рожа и есть! Бледная и противная как… как….

– Здравствуйте! – поприветствовали собеседницы мимо проходящую кадровичку.

– Короче, – Ляля запихнула в рот вторую барбариску, – Дура она!

– И моль!

– Моль облезлая! Строит, главное, из себя! Бедная я, несчастная! Пожалейте меня!

– Курица!

– Курица общипанная! Кудахчет, кудахчет, а сама вся такая-растакая! Стоит, любуется мордой своей куриной!

– Голубь!

– Голубь сизокрылый! В смысле? Почему голубь?

– Не, я говорю, голубь идёт, – коллега тыкнула белым рукавом в прогуливающуюся позади них птицу, – Аккуратно, не наступи.

– Пошёл вон! – вскинулась Ляля на пернатого. – Нет, ну, – Цаплина, перемежая конфету с сигаретой, старалась подобрать достойное обзывательство, – Короче, за что ей это? – чуть не плача выдала она. – Я вот симпатичная….

– Симпатичная!

– Милая….

– Милая!

– Красивая….

– Да….

– Так почему, – бухгалтер обиженно тряхнула кудрями, – Он её выбрал?

Коллега-финансист активно кивала, но инициатива сия никак не помогала нужным словам подброситься в голову.

– У меня знаешь, сколько… маньяка уже не было? – Ляля обиженно поджал губы. – Не понимаю, чего им всем надо!

– Маньякам? – осторожно поинтересовалась Белый пиджак.

– Мужчинам! – нервно пояснила Цаплина. – А уж до маньяка я сама доберусь, – понизила голос бухгалтер.

Терзаемая ненавистью Ляля разжала кулаки, и на серый, как её лицо, асфальт неслышно спланировали красно-зелёные фантики.

– Мышь! – бросила Цаплина, увенчав своё настроение окурком.

– Уродская мышь, – сомневаясь в своих навыках оскорблений, тихо добавила коллега-финансист.