Один такой

Рань раньская, утро утреннее, времечко едва-едва к пяти часам подползает, а эти вон, особо важные, ужо вовсю по Управе разговорами сорят. И чего такого срочного посередь сна приключиться могло?

– Ерунда какая-нибудь, – вжихнула метла по щербатому асфальту.

Глава 5.

– Здравствуйте. Проходите. Присаживайтесь, – Эразм Эразмович рассыпался в приглашениях.

– Спасибо, – печально ответило бесцветное лицо.

– Татьяна… Как вас по батюшке? – участливо осведомился мэр.

– Евгеньевна, – хмуро заметил Мстислав Игнатович, расправляя и без того гладкий лист «срамного» заявления.

– Татьяна Евгеньевна….

– Не надо, – вяло отмахнулась девушка, – Просто Тата. Мне так привычнее.

– Привычнее, – буркнул себе в усы Паркинсон-Кубышкин, не оставляя исписанной бумаге ни одного шанса на маломальскую смятину.

– Товарищ генерал. Майор! – глава Управы злобно зыркнул на приятеля.

– Да, товарищ мэр, – как ни в чём не бывало отозвался искомый.

– Витюша. В смысле Виктор. Капитан, это самое, принесите нам кофейку.

– А где ж я его возьму? – растерялся Трещёткин.

Ему хоть и не впервой бывать в кабинете начальника Койки, но как-то вот, знаете, кофеи носить ещё не доводилось. Обычно сим процессом заведовал секретарь-референт Нечаев. Однако сегодня, как собственно и днём ранее, немолодой человек отпросился в поликлинику. Хобби такое у дяденьки: собирать то, что колет, чешется да дышать не даёт, и хвастать сим богатством пред индифферентными докторами.

– Нет, не надо.

– Да ну скажете тоже – «узнать»! – опешил от последующего девичьего вздоха Погремушкин. – Мы здесь это, не для того, чтобы «узнавать». Мы здесь это, – он бросил беспомощный взгляд на загривок недовольно сопящего генерал-майора. – Это….

– Посочувствовать, – пришёл на выручку суровый главмент.

– Мстислав! Игнатович!!

Безмолвие небрежно растеклось по кабинету. Его вальяжные брызги усмиряли саднившую справедливость, но вместе с тем крайне неприятно покалывали бочок совести.

– Эразм Эразмович, – Витюша склонился к ушной раковине мэра. – Надо бы женщин позвать.

– Каких ещё женщин? – зашипел на подчинённого Паркинсон-Кубышкин. – А коньяку с лимочиком тебе не принести?

– Да обычных женщин! Ваших, например! – ещё скорее зашушукал Трещёткин. – Ну им, – он кивнул на застывшую актрису, – Меж собой проще договориться будет.