Оплаченный диагноз

Очнулась и спохватилась она, когда я шумно задвинула стул: – После работы уделишь мне полчасика? Хочу все-таки заглянуть в еще один магазин.

– Полчасика – да, но не больше. У меня на вечер наполеоновские планы – борща наварить и котлет нажарить.

– Непременно с луком и чесноком! – встрепенулась Машка. – И побольше их, побольше!

Обоснованно опасаясь, что сейчас она снова начнет нахваливать свои чесночно-луковые противовирусные котлетки, и не желая продолжать тему модной инфекции, я только кивнула и поспешила удалиться.

В свой кабинет забежала лишь затем, чтобы облачиться в мантию, и снова пошла в четвертый зал – на почетное, но продуваемое сквозняком из щели в окне судейское место.

Только вечером, уже собираясь уходить с работы и запихивая в объемистую сумку папки с делами, которые собиралась просмотреть дома, я вспомнила про сиротевший без меня день-деньской мобильник.

Они были. И много! Еще утром мне как никогда ранее настойчиво звонила Натка. Она набрала меня девять раз!

– Могла бы в десятый, юбилейный, голосовое сообщение оставить, – пробурчала я встревоженно и виновато.

Сразу же попыталась перезвонить сестре, но она не ответила.

– Теперь сама трубку не берет! – Я не знала, что и думать.

Может, это симметричный ответ? Я не отзывалась на звонки Натки утром, и теперь она меня наказывает?

Но я просто не могла разговаривать – при исполнении была! Все мои немногочисленные родные прекрасно знают: звонить мне нужно или до девяти, или уже после восемнадцати. А лучше даже после девятнадцати, потому что за рулем я по телефону стараюсь не разговаривать… Но что же стряслось у Натки?

Я позвонила Сашке.

– Ничего не покупай, у меня сегодня разгрузочный вечер! – сразу же заявила дочь, упреждая мой обычный вопрос – что приготовить на ужин.

– Я по другому поводу, Саш. Тебе тетя не звонила?

– Натка?

Сестрица, кокетничая и молодясь, просит племянницу называть ее по имени, как подружку-ровесницу. Сашка, девочка добрая, желание тетушки уважает.