Оплаченный диагноз

– Кузнецова! Сюда иди!

Давешняя неприветливая медсестра не без труда нашла взглядом Натку, скукожившуюся на банкетке, и призывно помахала ей рукой.

– Легко сказать – иди, – пробормотала Натка, сползая на пол.

Хотелось свернуться на нем баварским кренделем и никуда уже не идти. Так и сдохнуть тут, отмучиться!

Дама, грамотно упакованная с головы до ног в защитный пластик и сидевшая рядом с ней какое-то время назад, уже ушла, оставив банкетку в полном и единоличном распоряжении Натки.

Битый час она загибалась на ней в одиночестве: несмотря на то, что коридор трещал от набившегося народа, подсаживаться к свернувшейся в бараний рог страдальчески стонущей гражданочке никто не решился.

– А ну, соберись! – подойдя ближе, потребовала медсестра, но руки сидящей на корточках Натке не протянула и встать не помогла. Пришлось ей подниматься самостоятельно, опираясь сначала на банкетку, а потом на стенку. – Рано помираешь.

Это заявление могло бы обнадежить больную, если бы за ним не последовало продолжение:

– Сейчас в другое место поедешь.

Железную логику сказанного Натка уловила даже через дурноту:

– И уже там помру?

– Нет, ну что ты, вылечат тебя, – успокоила медсестра, но как-то очень неискренне. – Иди за мной.

– За мной, шагом марш, – пробормотала Натка и поплелась, придерживаясь за стены и с трудом обходя банкетки с сидящими на них людьми, вслед за маячащим перед ней обширным белым пятном.

Сквозь пелену боли – живот по-прежнему крутило беспощадно – она видела нечетко, взгляд затуманился, со лба бежал пот.

Палочка! Натка вдруг вспомнила, что всезнающая дама в пластике говорила – это был тест на ковид.

– Простите, а какой у меня ПЦР? – обеспокоенно спросила она белую спину.

Та качнулась – медсестра на ходу обернулась и покачала головой:

– Да иди уже!

– Куда? – Натка остановилась, но они, оказывается, пришли.

– Забирайте. – Медсестра в белом отступила в сторону, пропуская к больной пару космонавтов в скафандрах.

Те подхватили Натку под руки, быстро повели к выходу, откуда тянуло холодным ветром, помогли забраться в «Скорую» и уложили там на ледяную кровать-носилки.

– Куда… меня… – Натка попыталась подняться, но ее мягко вернули на место и заботливо пристегнули ремнем.

Добиться ответа не представлялось возможным: взревела сирена.