Седьмое небо

Если обычным путем пойдет, они только подписи полгода собирать будут, а мне к лету туда народ заселять…

– К лету ничего не выйдет, даже не надейся. Закон о частной собственности на землю знаешь где?

– В …де, – ответил Барышев энергично.

– Вот именно, – усмехнулся Егор. – Мои гаврики ведь не просто так тянут. Они профессионалы, но знаешь, сколько нужно телодвижений сделать, чтобы хоть что-нибудь сдвинуть?

– Ладно, ты меня не агитируй, Егор Степаныч, не на собрании.

– Да я тебя не агитирую! Я просто сразу говорю, чтобы ты не ждал от меня чудес.

Тем более там погранзона, если я не ошибаюсь.

– Не ошибаешься.

– Ну вот… Бумаги оставляй мне, я сам буду заниматься, но никакого заселения летом не планируй.

– Ладно, ладно, – сказал Барышев добродушно, – самое главное, что я все это тебе спихнул. Теперь весь спрос с тебя.

– Это точно, – пробормотал Егор.

Он не стал бы отказывать Барышеву, даже если бы тот попросил посодействовать в покупке небольшого участка на Марсе или на Венере, но дело, о котором хлопотал зам по хозяйственной части, было не слишком приятным.

Тимофей Кольцов в Калининградской области губернаторствовал, следовательно, должен покупать землю сам у себя. В погранзоне никаких частных пляжей не было и быть не могло. Конечно, все это не бог весть как сложно и давным-давно придуманы разные хитроумные схемы, но хлопот с этой гостиницей не оберешься. Барышев об этом знал, потому и пришел сам, чтоб Егор уж точно не отказался.

Кроме того – Егор был совершенно в этом уверен, – гостиница нужна именно Барышеву, а вовсе не батяне, который такими вещами отродясь не интересовался.

Ну что ж… Послужим Барышеву. Долг платежом красен, а Барышев в долгу оставаться не любил.

Зазвонил мобильный, и Николай Николаевич махнул рукой, поднимаясь, – мол, занимайся своими делами, не буду мешать.

– Да, – сказал Егор, глядя, как медленно затворяется тяжелая дверь. – Да, слушаю.

– Жора, это я, – с хрипотцой произнесла ему в ухо Маргарита.

 – Ты меня искал? Можешь поговорить?

– Не могу, но поговорю, – ответил Егор холодно. – Что там за история с Димкой?

Мать засмеялась волнующим смехом, от которого у Егора засосало под ложечкой.

– Ну… не знаю, как сказать. Правда, Жорик!

«Какой, блин, Жорик!

Мне сорок лет, я давно вышел из возраста, когда обращают внимание на ерунду вроде этого Жорика, но как же она меня бесит!»

– Скажи как есть, – попросил Егор, – только покороче. Я на работе еще.