От первого до последнего слова

 – Человек переступил с ноги на ногу и исподлобья посмотрел на Долгова. – Я работаю тут. На автосервисе.

– На каком автосервисе? – тягостно поразился Долгов. Под столом он посмотрел на часы и обругал себя за это. Только что поедом себя ел, что невнимателен к людям, и вот опять считает свои драгоценные минуты!

– На том, – человек кивнул на окно, видимо, таким образом объясняя, что где-то там, за окном, есть автосервис, на котором он работает. – Мы ваш джип в прошлом году открывали. Помните, когда в морозы у вас замок заело?

Замок и морозы Долгов помнил, а этого человека нет.

Видимо, никакого воспоминания не отразилось у Долгова на лице, потому что мужик вдруг смешался, и надежда, с которой он смотрел на профессора, сменилась крайним замешательством.

– А вы что хотели?

– Да нет, раз вы меня не помните…

Телефон опять зазвонил.

– Да, – сказал Долгов в трубку.

– Дмитрий Евгеньевич, это Мария Георгиевна. Зайдите к нам. Мы хотели больного Воропаева сегодня в отделение переводить, и вы должны на него взглянуть.

– А какие сегодня сутки?

– Третьи после операции.

– Ну, так у него все в порядке?

– По нашим показателям, да. Стабилен, и динамика приличная.

– Вы считаете, что можно переводить?..

– Я пойду, – сказал мужик из автосервиса и сделал движение, чтобы идти. – Извиняюсь!

– Мария Георгиевна, я зайду, но только не сию минуту. А палата для него готова, можно отправлять, да?

– Да, да, все в порядке.

– Но я все-таки посмотрю, – сказал Долгов.

– Тогда я вас дождусь.

– Подождите, – велел Дмитрий Евгеньевич мужику, который уже взялся за ручку двери. – Вы о чем со мной хотели поговорить? О моей машине? Или о чем?

– Мать болеет, – выговорил тот с усилием. – Я думал, вы помните, что я вам машину открывал!.. Я думал, может, вспомните, если забыли. А так… Извиняюсь, короче…

– Чем болеет ваша мать?

– Да непонятно, – сказал мужик и посмотрел на Долгова с тоской. – Никто ж не понимает ничего! Ну, никто не понимает, доктор!.. А человек того… пропадает человек совсем!

– Это вы зря так говорите, – строго сказал Долгов из соображений корпоративной, цеховой и черт знает какой этики.

– Да, может, их и много. Только матери моей все хуже и хуже, а она… веселая такая! Молодая еще. А они говорят, диагноз нельзя поставить.

– А симптомы какие?

Мужик мигнул.

– Как болезнь проявляется? – Телефон на столе у Долгова опять зазвонил, он посмотрел номер и не стал отвечать.