Осенние детективные истории

Заострим ее, и с таким инструментом я легко вытащу обломок из замка, – заверяет Глеб и продолжает практически без паузы: – Знаешь, какой самый страшный роман в русской литературе?

Он отодвигает ее пальцы и выдергивает нитку, с которой Светлана никак не может справиться.

– Нет, не знаю. Но мы с тобой сейчас похожи на безумных Бендера с Кисой Воробьяниновым, решивших, что в нашем матрасе зашиты бриллианты мадам Петуховой.

Глеб тихо смеется, берет ее за руку и говорит, глядя на распоротый шов:

– Самый страшный – это «Тихий Дон».

– Ну в общем-то да, не самая веселая история, – откликается Светлана, медленно убирая руку.

– Точно. Всю жизнь любить женщину, жить по соседству, жениться на другой.

Светлана вскакивает и пулей несется в ванную.

Глеб закрывает глаза рукой, оседает рядом с зияющим кокосово-латексным нутром, проложенным пружинами. «Блядь», – шепчет он и вдруг слышит характерные звуки, доносящиеся из туалета. Светлану тошнит.

– Это тебя от Шолохова или от меня? – Он протягивает ей воду, как только она выходит.

– От клаустрофобии, наверное.

– Нормально?

– Я прилягу.

– Пожалуйста. Я уже извлек то, что нужно.

Пружина матраса действительно похожа на спицу, завитую локонами. Глеб скрывается на кухне.

– Бутылка! – докладывает мужчина на всю квартиру. – Нам несказанно повезло. Мы богаче любого Робинзона. Здесь осталась Ольгина пустая бутылка из-под вина.

Наконец Светлана тоже появляется в кухне. Дурнота проходит. Неловкость от его признания отодвигается на второй план.

Под руководством Глеба она наливает в бутылку холодную воду, и они вместе раскатывают нагретую пружину по кафелю. Глеб держит пружину за концы, используя вместо полотенца и рукавиц собственную рубашку. Проходит чуть больше часа, прежде чем они, разгоряченные, взмокшие, с небольшими ожогами на непривычных к кузнечному делу пальцах, вытаскивают застрявший в замке обломок ключа заточенной о те самые шершавые скобы самодельной спицей.

Путь свободен. Довольный Глеб сидит на растерзанном матрасе в одних трусах: брюки вслед за рубашкой тоже пришлось пожертвовать на нужды их импровизированной кузни, где ковалась победа в жестокой схватке между людьми и механизмами.

Светлана едва держится на ногах, падает рядом.

– Это был очень толстый пушной зверь, правда? – интересуется он.

– Мастер-класс от графа Монте-Кристо, – откликается Светлана. – Наверное, даже знаменитый узник удивился бы, узнав, что замок можно взломать матрасом.