Антиджихад

– А вы скажите, на каком участке в марте хоронили, мы сами найдем, – неожиданно вступил в разговор Дыба.

– У-у, – протянул самый молодой землекоп, выбравшийся из соседней могилы. – Это на словах никак. В день по столько жмуров привозят, так что за месяц метров на пятьдесят границы кладбища смещаются.

– Ну, так покажи, – хмыкнул Кривой. – Мы заплатим.

– Ты знаешь, – парень оглянулся на своего напарника, – нас и так не плохо кормят.

– Очень надо, поэтому мы в долгу не останемся, – пообещал Питон.

Кладбище располагалось на территории лесного массива.

Через десять минут ходьбы по лабиринтам тропинок между оград могильщик встал у деревянного, покосившегося креста:

– Вот от этого места, два ряда, – и, показав направление рукой, добавил: – Оба упираются в овраг.

После того, как он ушел с пятисотрублевой купюрой в кармане, Питон, Дыба и Кривой пошли между могилами, внимательно изучая надписи.

– Вот же гад! – не выдержал Дыба. – За десять минут пятихатка!

– Не кипятись, – продолжая шарить взглядом по надписям, успокоил его Кривой.

 – Я эту систему знаю. Он здесь в сутки такие бабки зашибает, тебе и не снилось.

– Что, после разборок братков хоронят? – усмехнулся Дыба.

– Тут вариантов море, – не обращая внимания на иронию дружка, продолжал Кривой. – Приезжают, например, родственники, с любимым папаней распрощаться, а гроб в могилу не проходит. Время поджимает. Дома поминальный стол. А мужички в это время из себя сильно занятых строят. Времени нет на устранение недостатка, который якобы вовсе не по их вине, а из-за грунта.

Он, видите ли, здесь сползает. Родственники никаких денег не пожалеют, чтобы перед людьми не опозориться…

– Откуда знаешь? – неожиданно спросил Питон.

Однако ответа не дождался.

– Сабанин Михаил Викентьевич, – голос Дыбы в тишине и сумерках кладбищенского леса звучал торжественно-скорбно. – Тысяча девятьсот двадцатый – две тысячи шестой, пятого марта. Плюс три, значит, хоронили восьмого. Есть!

Переписав данные, вся троица устремилась к оставленной у въездных ворот машине, в которой их поджидал Аюп.

До конца рабочего дня оставалось меньше часа, а нужно было еще обратиться в адресный стол.

– А если после смерти сведения о человеке из базы данных убирают? – тяжело дыша, на ходу спросил вполголоса Дыба Кривого.

– Есть еще бюро ритуальных услуг и много других заморочек. Так что не боись, – он подмигнул подельнику, – еще часок, другой и адрес его родственничков у нас в кармане.