Олигарх с Большой Медведицы

И неужели сейчас… в меня? Неужели не пронесло?

Несколько секунд Лиза всерьез раздумывала, не сдать ли ей назад, не вернуться ли в Москву – кто-то сегодня уже говорил ей про Москву! Ну, почему, почему она не осталась?!

Рука сама потянулась к рычагу, пальцы впились в него, как когти, она метнула взгляд в зеркало, чтобы понять, свободен ли путь, и нога приготовилась давить на газ, когда темная туша вошла в освещенное пятно и оказалась…

Черт побери все на свете!..

Лиза дернула ремень, рванула, откинула его и выскочила из машины.

– Что вам здесь надо?!

– А?

– Что вам здесь надо, я спрашиваю?! Почему вы здесь ходите?

– А… где мне ходить?

– Убирайтесь от моего забора. Немедленно!

– Я бы с удовольствием, но это и мой забор тоже.

– Как?

Он издали посмотрел на нее, словно прикинул что-то.

– Я ваш сосед. Меня зовут Дмитрий Белоключевский. А вас?

Какое-то смутное воспоминание мелькнуло у нее в голове, связанное с буквами этой сложной фамилии. Откуда-то она ее слышала или давно знала, но откуда и как она могла ее знать?

– Меня зовут Лиза Арсеньева.

– Я должен звать вас по имени-отчеству?

– Вы должны сказать мне, что вы тут делаете!

Он шумно вздохнул и полез в карман своей колом стоявшей дохи. Позади Лизы работал двигатель – урчал успокаивающим, цивилизованным звуком, как человеческий голос в грозу.

В крайнем случае она немедленно кинется в машину, запрет все двери и уедет.

Спасется.

– Я чищу снег, – сказал он.

– Я не поняла, – язвительно произнесла Лиза после некоторой паузы. – Вы обо мне заботитесь, что ли?

Он пожал плечами – почти незаметным под дохой движением. Сигарета тлела в его пальцах, и снег летел с черного неба.

Когда Лиза была маленькой, она часто думала, как это так получается, что с такого черного неба летит такой белый снег. Этого не может быть. Ошибка какая-то.

– Извините, – пробормотал сосед, повернулся к ней спиной, бросил окурок и зашаркал по снегу лопатой.

Глупо и невозможно говорить что-то мужчине, который, согнувшись, кидает снег, и Лиза просто пошевелила губами, словно продолжая ненужный спор, и стала шарить по карманам в поисках брелка, открывающего ворота.

Она шарила долго и сердилась на себя, на этот скрежещущий звук и на согнутую спину в черной дохе, а потом сообразила, что ключи остались в зажигании, значит, и брелок там же. В зажигании то есть.