Новогодний детектив (сборник)

Ты научил меня ценить жизнь! Спасибо тебе за это!

Алексей нежно провел ладонью по Машиной щеке.

– Муся, не стесняйся того, что любишь свою работу. Женщина имеет право вкалывать в свое удовольствие. Я вот тоже люблю свою работу.

Маша недоверчиво приподняла брови:

– Ты любишь возиться с унитазами и бачками?

– Э-э… А что тут такого? Бачки – они… Они очень красивые. У каждого бачка есть своя… своя…

Алексей сбился, но, поскольку Маша продолжала ждать окончания фразы, неуклюже закончил:

– Своя душа.

На лице Маши отобразилось недоумение.

– Душа? У сливного бачка? Мы с тобой точно говорим об одном и том же?

Алексей нахмурился:

– А по-твоему, слесарь не может любить свою работу?

– Не знаю. – Маша неуверенно улыбнулась. – Я бы точно не смогла влюбиться в бачок.

По лицу Алексея пробежала тень досады.

– Да что ты привязалась к этим бачкам?

– Прости, – сказала Маша. И не выдержала, добавила иронично: – Просто говорить про бачки лучше, чем про унитазы.

Алексей вскочил с кровати, повернулся к ней и произнес раздраженно:

– В тебе говорит твой снобизм.

– А в тебе – твои классовые комплексы, – парировала Маша. – Кстати, насчет труб и кранов… Ты бы прикрылся.

Алексей опустил взгляд, смутился, схватил с кровати покрывало и быстро намотал его на бедра, прикрывая пах.

– Ладно, закрыли тему, – сказал он. – В спальне стало жарковато. Пойду принесу тебе холодного вина.

Он повернулся, чтобы идти, но Маша сказала:

– Я не хочу вина.

Алексей обернулся.

– Да ладно, – недоверчиво проговорил он. – Это ведь твое любимое.

– Сказала – не хочу.

– Почему?

– Какая разница почему? Настроения нет.

– Даже пару глотков?

Маша сдвинула брови.

– Слушай, чего ты ко мне пристал с этим вином? У меня уже от него изжога.

– От стодолларового «Шардоне»? – удивился Алексей.

Маша фыркнула и сказала:

– Оказывается, ты бываешь невыносим. Спокойной ночи!

Она повернулась на другой бок и затихла.

Проснулся он от грохота. Кто-то барабанил по двери ванной. За окном светило солнце, и первое, что почувствовал Алексей, когда пришел в себя, – это свинцовую тяжесть онемевшей руки, на которую он, засыпая, положил голову. Уснул он на полу, у стиральной машины, и от такой «нежной» постели затекла не только рука, но и шея с плечом.