Мой генерал

– Во-первых, никакой он не мой, а во-вторых, не знаю. А что? Это имеет значение?

– Для расследования, которое вы собираетесь проводить, конечно, имеет.

– Я не собираюсь проводить никакого расследования! – несколько непоследовательно вспылила Марина. – Господи, зачем вы за мной потащились!

На это он ничего не ответил, и до темной громады корпуса с одним-единственным освещенным окном – Марининым – они дошли в полном молчании. На газоне, казавшемся черным, лежал косой четырехугольник света.

Федор зашел в этот четырехугольник и неожиданно попросил вежливо:

– Разрешите посмотреть. – И потянул у нее ремень.

Смотрел он недолго. Повертел так и сяк, колупнул пряжку и зачем-то подергал.

– Ну что? – с любопытством спросила Марина.

– Вы думаете, что именно этот ремень был у него в джинсах?

– А какой же еще?!

– Не похоже, – заключил Федор, – совсем не похоже.

– Почему?!

Федор приложил палец к губам:

– Тише! Что вы кричите?

– Я не кричу! – шепотом сказала Марина и оглянулась по сторонам.

Санаторий спал, и здесь, под собственным балконом, казалось, что вокруг очень светло и отчасти даже романтично.

Пожалуй, вполне сойдет за «приключение».

– Так почему не похоже?

– Потому что это брючный ремень, а не джинсовый.

– Фью-ю, – насмешливо присвистнула Марина, – какие тонкости!

– Да не тонкости! – возразил Тучков Четвертый с досадой. – Смотрите.

Видите?

И сунул вышеупомянутый брючный ремень ей под нос.

– Вижу. Ремень.

– Он узкий.

– Ну и что?

Федор Тучков вздохнул выразительно. Она сама только и делала весь вечер, что так вздыхала. Она вздыхала о том, что Федор Тучков очень тупой. Теперь Федор вздыхал о том, что она, Марина, тоже оказалась тупой.

– Такие узкие ремни не носят в джинсах. Вы что? Не понимаете? Джинсовый ремень должен быть по крайней мере вдвое шире.

– А может, он был не такой… модник, как вы, и ему было наплевать на ремень?

Тут ей показалось, что Федор обиделся.

Наверное, слово «модник» его задело. Ну и что? Одни его светящиеся штаны чего стоят, не говоря уж о сказочной гавайской рубахе!

– Может быть, ему и было наплевать, – изрек наконец Тучков Четвертый, – но это просто очень неудобно – такой узкий ремень в джинсах!

– Вам видней, – согласилась ничуть не убежденная Марина.